CrippledSeidhe
Если б я был султан, я б имел трёх жен и войсками США был бы окружен
Оригинал здесь
Оглавление перевода здесь
Авторы: incandescens, liralen, sophiap
Рейтинг: PG-13
Жанр: Angst, Drama, POV, Character study
Фандом: Bleach
Дисклеймер: Мир и герои - куботайтины. Утонченные издевательства над тем и другим - авторов. Перевод, каюсь, мой.
Предупреждения: AU, упоминание о смерти персонажа, традиционных два с половиной неприличных слова, немного графического насилия
Действующие лица: Иба, Иккаку, отряд Иккаку, Сой Фон и другие


(Глава 13)

Глава 14, где Иба нянчит детсадик имени себя, Хинамори терроризирует Ибу, Иккаку строит глазки Хинамори, Рикичи едва не доводит до инфаркта Иккаку и весь отряд в придачу, отличившись умом и сообразительностью, а также снова поднимается вопрос офицерской чести.

Иба: Ждать и догонять

- Что значит "я не знаю, куда он подевался"?!

Тишину после этих слов можно было резать ножом.

Потом в комнате воцарился хаос.

Хинамори как ни в чем не бывало одним махом сгребла со стола все документы и потащила их к горящему камину. Укитаке-тайчо, Исэ и Шиба принялись обсуждать, как теперь выкручиваться, если дойдет до самого худшего. Сасакибе, перекрикивая Иккаку, приказал Йошино немедленно забрать и запереть пленника. Йошино кинулся выполнять приказ еще до того, как Сасакибе договорил, с таким энтузиазмом, что они с Гриммджо чуть не затеяли потасовку по дороге, и несчастная Широгане осталась отдуваться за двоих. Она лепетала, мол, Рикичи сказал, что собирается сделать обход по периметру, как они всегда это делают каждый час по очереди, когда стоят лагерем, и она как раз только что говорила Йошино, что, наверное, Рикичи вот-вот вернется, когда Иккаку вышел наружу, и... Наверное, все это звучало бы более вразумительно, если бы Иккаку и Сой Фон не наседали на нее с двух сторон так, что она начала заикаться с перепугу.

Все это заняло едва ли полминуты.

Иба только головой покачал с досады и решил заняться выполнением приказов, отданных лично ему – которых никто не отменял, даже если только что все полетело к чертям.
Проследить, чтобы весь личный состав был в любой момент готов к бою или эвакуации. Похоже, на этот раз опять будет "или эвакуации". Ну, ему не привыкать.

Конечно, с хромой ногой не будешь лично бегать и следить за тем, чтобы не очень-то мобильный лагерь с кучей народу был в сборе, упакован и готов еще до наступления темноты улепетывать отсюда так, чтобы и духу не осталось. Но если действовать с умом, бегать самому и не нужно. А Иба действовал с умом, последние несколько недель – еще и с двойной тщательностью, и сделал все, от него зависящее, чтобы все были готовы к отбытию меньше чем через час.
Он бы гордился собой еще больше, если б не отдавал себе отчет в том, что далеко не все зависит от него.

Он проковылял по коридору и рявкнул в воздух "Ко мне!". Трое из его детишек тут же примчались на зов, чуть не спотыкаясь друг об друга. Положа руку на сердце, они и правда были сущими детьми – один и вовсе до сих пор ходил в студенческой униформе – но они были шустрыми, сообразительными и приказы им не нужно было повторять дважды.

- Во-первых, это не учебная тревога. Мы должны быть готовы к эвакуации как можно скорее. По времени рассчитывайте на двадцать минут, а потом снимаемся с места с преследователями на хвосте, - скорее всего, он все-таки чересчур сгустил краски, но если дать подчиненным повод расслабиться, они им воспользуются. Проверено.

Если Рикичи предал их, то можно считать, что врагу их местоположение известно. Значит, нет смысла терять время, пытаясь придать базе вид необитаемой. Если Ичимару выклянчит у Айзена пачку Пустых и пошлет их в погоню, это потерянное время слишком дорого обойдется.

- Никакого заметания следов. Все, кроме предметов первой необходимости, бросаем здесь. Без исключений.

Если уж так сложилось, что он со своим костылем не может быть сразу всюду и все проконтролировать, остается только позволить этому молодняку быть его глазами, ушами и ногами, и молиться изо всех сил, чтобы они нигде не накосячили.

- Сузуки, уведомь командиров подразделений и передай им, чтобы провели перекличку. После этого, если понадобится, составь поименный список всех, кого не хватает, и выясни, когда их видели в последний раз...

Тут пришлось прерваться, потому что вернулся Йошино и с ним Хошибана и Огидо. Хошибана выглядел как человек, которому срочно нужно кого-нибудь прирезать. Огидо, естественно, улыбался, будто позировал фотографу. Убоище.

- Что это с ними?.. - разведотряд никак не фигурировал в отработанном порядке действий, и Сузуки, кажется, собралась удариться в панику, усмотрев в их появлении намек на нарушение заученного сценария.
– Не отвлекайся, - отрезал Иба. Ребятки Иккаку сами в состоянии о себе позаботиться, и чем меньше к ним будут лезть с любой "помощью", тем лучше. - Так вот, убедись, что все остальные на местах и готовы выдвигаться по моему сигналу.

Следом была очередь Тагучи, который отвечал за транспортировку раненых и немногочисленного (и оттого практически бесценного) медицинского имущества. В обязанности Куроды входило проследить, чтобы все, кто в состоянии самостоятельно передвигаться, могли при эвакуации захватить с собой запас продовольствия минимум на два дня.
Конечно, никто не ждал, что они будут делать все это сами – надо было быть полным идиотом, чтобы ждать этого от трех ребятишек. Зато они могли передать распоряжения тем людям, которые уж точно в состоянии их выполнить.
По крайней мере, Иба очень надеялся, что они справятся. Он регулярно проводил с ними учения, и каждый раз детки умудрялись запороть что-то важное. То, что это каждый раз были разные "что-то важное", было довольно вшивым утешением.

Чертовски верно говорят, что нет ничего хуже, чем ждать и догонять – а он уже подзабыл, когда в последний раз занимался чем-то, кроме этого. Ну да чего уж теперь. Либо все будут в сборе и готовы к отбытию через двадцать минут, либо же не будут. Либо это окажется очередной учебной тревогой, либо не окажется.
А пока суд да дело, он сам должен уяснить как следует, что происходит. Что Комамура-тайчо никогда не уставал вбивать ему в голову за все годы службы, так это то, что "я же не знал" – не оправдание. Как и "не моя обязанность".

И кстати об обязанностях - для начала ему неплохо бы убедиться, что хоть кто-нибудь в курсе, какого черта они собираются делать с арранкаром, когда настанет время выдвигаться.
Иба подумал было, а не зайти ли к Гриммджо самому, но живо отбросил эту мысль – ничего умного тот все равно не скажет.

Он полез за пазуху, где должна, нет, обязана была быть пачка сигарет. Ее там не оказалось. Он поискал еще для очистки совести, потому что уже вспомнил, что выкурил последнюю сигарету – месиво из любовно сэкономленных бычков и крошек табака - вчера днем. Курево нынче было куда сложнее достать, чем выпивку.

Сой Фон и Иккаку по-прежнему терзали Широгане, которая уже не знала, куда деваться, и явно мечтала провалиться сквозь землю. Иба мигом забыл о никотиновом голоде – там между делом выяснилось, что Широгане, Йошино и Рикичи удалось ненароком подслушать кое-что из сказанного на совещании. Не все, конечно, но достаточно для того, чтобы это могло обернуться серьезными проблемами – если Рикичи, добровольно или не очень, начнет болтать там, где его болтовня сможет достичь ушей Ичимару.

- Давайте поглядим... - Иккаку прищурился, вглядываясь в чащу за окном, будто надеялся высмотреть Рикичи там. - Если Очкарик ниче не путает, у Рикичи было чего-то вроде десяти минут форы. По такой местности он мог уйти на три, может, четыре мили, если в шунпо.

- Насколько он в этом хорош? – спросила Сой Фон.
Иба хотел сказать "не особо", но Иккаку его опередил:
- Куда лучше, чем несколько месяцев назад. Но до этих двоих ему далеко, - он мотнул головой в сторону Хинамори и Хошибаны. – Ну и какого хера вы оба дожидаетесь? Живо за ним, пока еще можете догнать...

Сой Фон резким взмахом руки отменила его распоряжение, и тут же, прежде чем Иккаку мог возразить, рядом возник Сасакибе:
- Нет. Хинамори и все остальные лейтенанты остаются здесь. Хошибана-сан, я хочу, чтобы вы и Широгане-сан отправились в погоню за юношей лично. Если вы не сможете отыскать его до темноты, пошлите нам сообщение – тогда мы будем рассчитывать на наихудшее. Мадараме-сан, кто ваши лучшие следопыты? Не считая вас, разумеется.
- Салага... Такано и Маки... Арамаки, - сказал он, не раздумывая. Хошибана и Широгане уже унеслись в шунпо на поиски бывшего сослуживца. - Хотите, чтоб они посмотрели, не запутывал ли Рикичи след и все такое, что ли?
- Я скажу им, - обронила Хинамори, не дав Сасакибе подтвердить предположение Иккаку. Видок у нее был мрачный до зубной боли. Она исчезла в шунпо прежде, чем кто-то успел открыть рот.

В свое время, еще до ранения, Иба частенько обсуждал с Иккаку сильные и слабые стороны их безымянного разношерстного отряда. Когда речь заходила о Рикичи, "ум" и "хитрость" не были упомянуты ни разу. Шило в интересном месте - да, героизм в острой форме - тысячу раз да, но хитроумие рядом с этим мальчиком даже не ночевало.

Иккаку шумно вздохнул - плечи картинно поднялись и опустились – и вся злость с него, казалось, слетела с выдохом. Теперь он выглядел только безумно усталым и постаревшим лет на двадцать:
- Знаете, мы все точно будем смотреться редкими дебилами, когда окажется, что Рикичи тупо отошел отлить и свалился в дырку в сортире.
- Лучше выглядеть дебилами, чем быть покойниками, - заявила Сой Фон.

Невидимый вес всех тех оскорбительных замечаний, от которых она воздержалась, оказался достаточно ощутимым, чтобы Иккаку его учуял и все-таки оскорбился. Он немедленно вызверился и отправился восвояси сам прежде, чем его успели отослать, рыкнув на Йошино, чтоб тот готов был в любую минуту уволочь отсюда эту позорную пародию на полу-Пустого, даже если придется тащить его за вот эти самые синие патлы...

Иба с чистой совестью вычеркнул этот пункт из списка того, о чем ему следовало бы позаботиться. Теперь было самое время уточнить у Котецу, готова ли она к отправке и есть ли у нее все необходимое для того, чтобы благополучно эвакуировать Укитаке-тайчо.
(Если уж мы собираемся "рассчитывать на наихудшее".)
Каждый шаг и каждый взрыв боли в колене были вполне материальным напоминанием о том, что им грозит, если они не будут ожидать самого худшего. То есть, например, если они будут считать, что если кто-то был другом, то от этого он не может стать еще и предателем.

Да, этот урок Иба усвоил накрепко, и куда больше раз подряд, чем было нужно.

И все-таки какая-то часть его искренне надеялась, что все это окажется недоразумением, Рикичи вот-вот притащат обратно, от души накостыляют по шее и с чистой совестью позволят снова присоединиться к честной компании.
Помилуйте, это ведь Рикичи.
Последняя мысль отдалась в голове неприятным эхом, к которому лучше было не прислушиваться.

Хинамори вернулась - без фанфар - и молча кивнула всем разом, подтверждая, что передала приказ следопытам. Она по-прежнему была мрачнее грозовой тучи, и Иба невольно поморщился, когда она яростно просигналила ему взглядом "надо поговорить".

Иба поднял палец, надеясь, что она поймет и подождет хотя бы чертовых пару минут. Во-первых, он не особенно горел желанием беседовать с ней именно сейчас. Во-вторых, ему по-прежнему нужна была Котецу, которую перехватила Кигаи Каэде и теперь втирала ей что-то о старых складах, принадлежавших Четвертой дивизии, которые как раз находятся на расстоянии марш-броска и может быть, раз уж мы все равно уходим отсюда, стоило бы рискнуть и наведаться туда по дороге, чтобы пополнить запасы провианта... Иба несколько раз работал в паре с Каэде, когда еще был в разведотряде, и прекрасно помнил, что из ротика этой милой, в общем-то, девушки вечно вылетает по двадцать слов там, где за глаза хватило бы трех.
- Эй! Котецу!

Котецу отвлеклась от Каэде, которая продолжала тараторить – та нимало не обиделась (или просто не заметила).
- Да? В чем дело, Иба-фукутайчо?

Черт, невозможно было слушать этот ее голос, будто она все время боится, что ее сейчас ударят. Ведь она не всегда была такой.
- Просто хотел уточнить, что у вас есть все необходимое, чтобы вывезти отсюда Укитаке-тайчо.
- Да... - выдохнула она еле слышно, будто ей было стыдно за что-то, и он почувствовал себя конченым ублюдком за то, что вообще задал этот вопрос. Конечно, он мог бы и так догадаться, что она будет готова к сроку и даже более чем готова, но он обязан был переспросить. Не переспросишь сейчас - потом как пить дать снова придется кого-нибудь хоронить.
Возможно, хоронить будут его самого – Исэ как раз вперила в него совершенно убийственный взгляд поверх очков. Не сразу, но до Ибы дошло, что он натворил, и он поспешил извиниться перед Укитаке-тайчо. Все-таки было намного привычнее говорить о нем как о неодушевленном предмете, или, чего уж греха таить, о полутрупе в коматозном состоянии, который они таскали с базы на базу, каждый раз боясь не довезти его живым.

Между Исэ, которая точно оторвет за это ему голову просто для профилактики, и Хинамори, которая явственно теряла терпение с каждой секундой, Иба малодушно выбрал последнюю.

- Вы и правда считаете, что Рикичи нас предал? - спросила она без всяких предисловий, как только он доковылял до нее. Хинамори, которую он знал год назад, выглядела бы при этом ужасно расстроенной и не верящей в собственные слова. Нынешняя Хинамори задала вопрос так, что он с ходу начал оправдываться:
- Послушай, я как-то не могу продолжать верить человеку, который сбежал после того, как подслушал чуть ли не все наши чертовы планы. Мы не в том положении, чтобы позволить себе такую степень незамутненности.

Хинамори поджала губы и опустила взгляд, задумавшись о чем-то. Когда она заговорила снова, вид у нее был довольно рассеянный:
- Если только мы найдем его до того, как он так или иначе наткнется на людей Ичимару, остальное неважно… - казалось, она обращается не к нему, а к кому-то невидимому или, может, вообще к себе самой.

Неважно? Он не ослышался? То, что человек, с которым она уже несколько месяцев работает бок о бок, возможно, стал предателем, "неважно"?..

- Если по его вине нам придется отменить всю операцию... – Иба порадовался, что она не договорила. С него хватило и того, как она при этом смотрела. Но теперь хоть было понятно, что ее беспокоит вовсе не сам факт предательства или вынужденного бегства.

- Хоши и Широгане его поймают. Найдут. Ну, в общем, ты поняла, - это звучало разумно. Независимо от того, почему Рикичи сбежал, если они найдут его прежде, чем он успеет что-нибудь натворить, они смогут продолжать действовать по утвержденному плану. Ну, может, с еще большей осторожностью, если только такое физически возможно.

(Иба осекся - на него волной накатило осознание, что, может быть, через несколько дней все будет кончено. Он успел взять себя в руки, и волна точно так же схлынула, оставив его наедине с все той же, разве что самую малость менее сердитой, Хинамори.)

- Ну, - глубокомысленно заявила она и замолчала. Иба подозревал, что это не все, что она хотела сказать, и боролся с искушением соврать ей, что у них нет времени на досужие разговоры. Это все равно бы не сработало – она не хуже него понимала, что времени у них, пока ситуация не прояснится, сколько угодно, и занять его особо нечем. Даже если просто развернуться и уйти, она наверняка без труда его догонит.

Черт подери, да сейчас даже его матушка без труда его догонит, не запыхавшись.

- Что вы думаете о нашем задании?
Вопрос был совершенно невинный – и усеянный крупными и острющими шипами, на которые было раз плюнуть напороться при неосторожном движении.
Они оба были не в восторге от того, куда их назначили, и они оба об этом знали – обоим не удалось скрыть своей реакции, когда информация обвалилась на них без предупреждения.

- Ну, мне-то удивляться не приходится, - он похлопал по навершию костыля на случай, если она не поняла намека, но это отвечало только на часть ее вопроса. Он хотел было приврать - немного и совсем безобидно, - чтобы сгладить острые углы, но ведь она не хуже него понимала, что все назначения были какими угодно, только не случайными.
– А что до тебя, - медленно начал он, не зная, к какой реакции готовиться, - думаю, они не хотели сталкивать тебя нос к носу с твоим бывшим капитаном.

Уголки ее губ дернулись и сложились в понимающую гримаску - похоже, он просто подтвердил ее подозрения.
- И в Сейрейтей меня посылать тоже нельзя, потому что там осталось слишком много людей, которые помнят, что со мной произошло после... ну, после.

Да и не только в Сейрейтее, если уж на то пошло. Хинамори оказалась в разведотряде не только потому, что вызвалась добровольцем. Была она сама в курсе или нет, но теперь, когда ей доверяли охранять Укитаке-тайчо, уже не было смысла вспоминать о том, как некоторые с пеной у рта требовали держать ее подальше от него, пока не станет ясно, что у нее на уме и какой именно присяге она хранит верность.

Ну да, похоже, что она все-таки на их стороне. И да, похоже, что жизнь здорово вправила ей мозги. Это все было здорово и прекрасно, но они не собирались позволить ей поиметь их так, как это сделал Хисаги.

С этой мыслью пришло привычное напряжение и шум крови в ушах, но сейчас все это было совершенно ни к чему. Он медленно вдохнул. Еще медленнее выдохнул. Сейчас уже ничего нельзя было поделать. Оставалось только дожидаться правды, которая выяснится в Уэко Мундо.
Иба представления не имел, что он сказал бы старому приятелю, каким словам поверил бы, как бы поступил… он аж поперхнулся от непрошеного понимания, что, возможно, он не попал в группу Уэко Мундо вовсе не из-за хромой ноги.

- Пока я не забыла, у меня еще один вопрос. И спасибо, что были откровенны со мной, - ее голос потеплел, она снова улыбалась и вообще куда больше походила на прежнюю милую и славную Хинамори.

- Без проблем. Давай сюда свой вопрос, - он как раз собирался сказать ей, что ему действительно пора, потому что нужно проверить, как справляется Сузуки, но еще пара минут погоды не сделают.

- Скажите, пожалуйста, когда мне собирались сообщить, что Киру обнаружили? Да не просто обнаружили, а у Ичимару?

Блядь!
На лице Хинамори не дрогнул ни один мускул, но об ее улыбку теперь можно было порезаться. Иба судорожно перебирал в уме объяснение за объяснением и понимал, что все, что он может сказать, покажется сейчас таким же искренним, как доброта Айзена, и что он влип по полной программе.

- Укитаке-тайчо говорил так, словно это общеизвестный факт, - ее голос еле уловимо дрожал, Иба не стал гадать, от чего именно.

- Так оно и есть! – выпалил он почти жалобно и, видимо, чересчур громко – Исэ с другого конца комнаты полувопросительно подняла на него бровь. Он натянуто ей улыбнулся и покачал головой. Справится и сам, не маленький. - Все знают, слухи о том, что Киру видели, ходят уже не первую неделю! Брось, ты не могла их пропустить!

- Слухи - сколько угодно. Но то, что я услышала сейчас, было упомянуто как факт, - дрожи в ее голосе чуть добавилось, будто пламя потрескивало, и в сочетании с будничным веселым тоном это пугало до колик.

Кажется, зря он отмахнулся от Исэ. Он не привык иметь дело с Хинамори, которая высказывается без обиняков и еле сдерживается, чтобы не испепелить его на месте. Он привык к славной, пушистой и приветливой деточке, которая хвостиком бегала за "Айзеном-тайчооооо".
Конечно, если учесть, за кем она бегает сейчас... Иккаку прошествовал мимо с занпакто на плечах и зверской физиономией. Он направлялся к Сой Фон и Укитаке-тайчо, явно собираясь с ними поругаться, и Иба метнул в него отчаянный взгляд "спаси меня".
Иккаку намек поймал, хоть и без особого восторга – лезть в чужие разборки его никогда не прельщало – и хмуро уставился на них обоих:

- Так, я не понял. Чего вы не поделили? Тоже мне нашли время, у нас чрезвычайная ситуация или где?

- Ой, мы просто беседовали про Киру, - пропела Хинамори так ласково, что Иккаку попятился (а Иба от души пожалел, что не может).

- Тьфу на тебя... ты только что говорила прям как Унохана-тайчо, - если судить по тону Иккаку, ему это даже понравилось. Тут он щелкнул пальцами и повернулся к Ибе: - И да, про Киру - Тецу, какого хера вообще происходит? То, что сказал Укитаке-тайчо - правда? Вся болтовня о том, что парень переметнулся к Ичимару - это подтвердилось?

Иба кивнул, старательно не глядя на Хинамори – та стояла совершенно малиновая и, тоже очень старательно, разглядывала какую-то точку на полу.
- Неудивительно, что вы не в курсе – вы же все время в дороге. Мы только что получили подтверждение из надежного источника, что Кира действительно вернулся в Сейрейтей. Он там уже что-то около пяти недель. На людях почти не показывается, насколько нам известно…

- А известно нам негусто, я прав? Ты за этим, что ли, меня выдернул? - Иккаку неуловимым движением наклонил Хозукимару так, что рукоять стукнула Хинамори по плечу. – Для тебя это тоже новости, Персичек?
Она, все еще красная как рак, потрясла головой в знак согласия.

- Ну ты ловкач, Тецу. Тебе б в цирке, блин, выступать, - прошипел Иккаку и очень, очень дружески похлопал Ибу по спине (удержать равновесие от такого проявления дружбы получилось с трудом). - Персичек, если вся эта хренотень с погонями кончится пшиком, мы с тобой успеем провести еще один спарринг перед тем, как все завертится. А пока что вы оба, ну я не знаю, хоть притворитесь, что делом заняты, а не хуйней маетесь.
- Договорились, - простонала Хинамори, давясь истерическим хохотом, и нерешительно поглядела на Ибу.

- Ну вот видишь, все-таки не только тебе не сказали, - он почти устыдился своих слов, когда она зажала рот ладошкой и смех превратился в невнятное бульканье. – Ну так что... мир?

Она молча показала ему поднятый большой палец.

- Простите, простите... - выдохнула она после довольно длинной паузы. По крайней мере, больше не хихикала. – Но это... это же Кира. Что еще я должна была подумать?

- Может, все не так плохо? Может, его там держат силой?
Глупое, неуклюжее утешение, но кроме него Ибе и сказать-то было нечего. Хинамори ведь уже раз слетела с катушек, когда узнала, что именно Айзен сказал и сделал после того, как оставил ее истекать кровью на полу зала заседаний Совета. Логично было предположить, что люди будут ждать от нее нового срыва после известия о том, что ее старый приятель и однокашник теперь лижет пятки Ичимару. Иба, что греха таить, и сам этого ждал, хоть и надеялся, что обойдется. Ни для кого не секрет, что она и Кира дружат с незапамятных времен, - болтали, что и не только дружат… Та их яростная стычка над "мертвым телом Айзена" на глазах у половины комсостава Готэя повергла Киру в полное отчаяние и, возможно, окончательно добила Хинамори.

- Если так, то Ичимару, наверно, не возьмет его с собой, когда выдвинется против нас... – трудно сказать, чего было больше в ее словах, облегчения или отчаяния.

- Наверно, не возьмет, - дверь в коридор распахнулась, но это оказался всего-навсего Тагучи и у него хватило ума направиться прямо к Котецу (судя по обрывкам долетавших реплик, какие-то проблемы с транспортировкой раненых), и та приказала Огидо пойти с ним и разобраться.
– Конечно, мы не в том положении, чтобы разбрасываться целителями, - пробормотал Иба, провожая их взглядом, - но должен сказать, что сама идея иметь дело с этим малым...
- Лично я не позволю ему прикасаться ко мне, - сухо ответила Хинамори. – Особенно после того, как видела его в деле, - ее рука машинально взметнулась вверх и назад, к обожженному затылку, и пальцы осторожно погладили воздух над шрамом.

Иба гадал про себя, почему ее рана до сих пор выглядит свежей. Ему самому, например, Котецу собрала раздробленную ногу практически из кусочков, и то - все заживало просто замечательно, пока не пришлось почти сразу после этого на только что собранной ноге опять куда-то бежать.

- Интересно, а знает ли Котецу о том, чем он занимается в последнее время? То, что он называет "мои рационализаторские предложения", - сказал он вслух. Что касается него, то он был бы не прочь знать, чем в последнее время занимается сама Хинамори. Кто-то, он запамятовал, кто именно, говорил, что она обожглась во время тренировки. Отдача от боевого кидо, видите ли. Но Иба прекрасно помнил, какими похожими огненными шарами стреляет Хинаморин шикай.

Трудно было отделаться от мыслей о разговорах, которых он в свое время наслушался еще в Академии. По всем углам шептались о шинигами, которые слишком рано или слишком усердно пытались дорваться до банкая, и одним прекрасным утром от них находили только кровавые ошметки, раскиданные по полигону.
После того, как он выпустился, слухи трансформировались – в казармах шептались по углам уже не о кровавых ошметках, а о специальных секретных палатах в Четвертой, в которых держат горе-банкайщиков, кормят их через трубочку и выносят из-под них горшки.
Наверное, стоит поговорить об этом с Иккаку. Хотя запросто может оказаться, что Иккаку и без него все знает. А если знает - можно смело биться об заклад, он и пальцем не шевельнет, чтобы это прекратить. Вот еще и подзадорить с него станется.

- И все-таки, то, что он делает, он делает первоклассно, - сказала Хинамори, из которой никакие катаклизмы не смогли выбить привычки найти в адрес любого человека хоть пару добрых слов. Она потянула вниз воротник – подальше от заживающей кожи – и из-под него мельком показалось что-то золотое и блестящее.

Иба замешкался с ответом - как раз в этот момент вернулась Сузуки, и видок у нее был точно как у угорелой кошки с нервным расстройством.
- Черт, это же была моя реплика. Послушай... насчет Киры, я бы лично тебе все рассказал, если бы сообразил, но я не сообразил и я сам прекрасно знаю, кто я после этого. Честное слово.
- Я знаю, что вы не нарочно.

Иба уже было заковылял прочь, но цепкие пальчики Хинамори поймали его за рукав.
- Я прихватила пару мелочей в лавке Урахары. Он в курсе, так что все в порядке, - она полезла за пазуху в поисках чего-то, и полы ее косоде чересчур разошлись...

- Да чтоб мне провалиться, - вырвалось у Ибы.

Хинамори порозовела и скосила глаза вниз, чтобы убедиться, что она не открыла миру больше, чем собиралась – в общем, ее опасения подтвердились, но в далеком от пикантного смысле. Золотое ожерелье с тяжелыми кольцами на концах выглядело очень знакомо и еще более неуместно – здесь, сейчас и на этой шее. Хинамори поспешно запахнулась.
- Рангику-сан была моим другом, - по ее голосу было не разобрать, увещевает она его или саму себя. – Простите, я не хотела... вы в порядке?
- Ну да. Просто...

Все это время они жили в режиме постоянного жесткого аврала и не могли позволить себе такой роскоши, как ностальгия.
Но иногда воспоминания приходят сами и, пользуясь преимуществом внезапности, кладут тебя на обе лопатки.

- ...просто никак не укладывается в голове, что ее больше нет.

Было легче легкого представить, как она входит сейчас в комнату, покачивая бедрами, как вздымается ее грудь, когда она зевает и совершенно по-кошачьи потягивается, как ее золотистые волосы отливают красным в закатном свете...
Иба смотрел, не отрываясь, в пространство перед собой - на женщину, которой там не было. Женщину, которая казалась более живой, чем когда-либо, даже после того, как умерла от ран во время отступления из фальшивой Каракуры.

- Иба-сан?..
- Да нет, ничего. Просто задумался, - не было нужды говорить вслух, о чем именно. Внезапно его мысли пошли в другом направлении – если уж даже он сейчас чувствует себя выбитым из колеи, то... - Ты хоть представляешь себе, что устроит Ичимару, если все-таки поймет, что она мертва? Остается только молиться, чтобы этот безумный план сработал, если мы вообще доживем до того, чтобы им воспользоваться. Черт, не следовало бы мне тебе такое говорить, но если мы хотим, чтобы нашу "Рангику" приняли за настоящую, чуть ли не вся надежда на эти бусики.
- Это точно... но я хочу, чтобы потом мне их вернули, - Хинамори вздохнула почти ласково, и это совершенно не сочеталось с тем, как посуровело ее лицо и пальцы вцепились в ожерелье с такой силой, что чудом не помяли звенья.

Потом она помотала головой, будто стряхивая паутину с волос, и улыбнулась наконец так, как и положено улыбаться симпатичным и беззаботным Хинамори, которых никто никогда не предавал:
- Спасибо, что поговорили со мной – теперь у меня легче на душе. Ох, чуть не забыла... – она снова полезла за пазуху. Послышался восхитительно знакомый хруст целлофана: - Ловите!

Ушам своим он сначала не поверил, но самая что ни на есть всамделишная бело-золотистая пачка Майлд Севенс действительно пролетела по короткой дуге и радостно приземлилась ему в ладонь.

- Только, пожалуйста, не вздумайте курить рядом с Укитаке-тайчо. Я прихватила еще шоколад для Нанао-сан и Иса… ой!... - она запищала и принялась вырываться, когда он сгреб ее в охапку и целомудренно чмокнул в щечку от полноты чувств.

Наконец раскрасневшаяся Хинамори убежала, а Иба повернулся к Сузуки, у которой как раз было достаточно времени, чтобы вернуть упавшую челюсть на место и взять себя в руки:
- Все на местах. Отсутствующих нет. Командиры подразделений будут проводить перекличку каждые две минуты до тех пор, пока не поступит команда выдвигаться, - монотонно твердила она, точно по бумажке. Ее пальцы безотчетно мяли штанины хакама.
- Очень хорошо. Оставайся здесь и жди отмашки - скорее всего, долго ждать не придется. И будь готова по моей команде бежать. Ногами и быстро.

Иба выглянул наружу. У дверей стоял часовой, вперив взгляд в темнеющий лес. Небо, еще не совсем ночное, уже окрасилось лилово-серым и Исэ наконец сдалась и соизволила зажечь лампу.

Да, ждать – неважно, тревоги или отбоя – в любом случае осталось совсем недолго.

----------------------------------------------------------------------
- Там.
Хошибана указал на полянку среди деревьев. Ее, как и весь лес, устилал плотный ковер из полусгнивших прошлогодних листьев, но в одном месте четко просматривался характерный параболический рисунок из водяных капель. Кто-то выскочил тут из шунпо, потревожив листья и следы дождя недельной давности. В одиночку Широгане могла и не заметить этот след, но после того, как Хошибана обратил на него ее внимание, сомнений быть не могло.

Зато ранее она разглядела бледно-зеленые пятна, резко выделяющиеся в сумерках – ветки, сломанные совсем недавно кем-то, кто поспешно и не очень-то аккуратно пробирался сквозь кустарник. Этот кто-то пытался замаскировать следы, но в результате только оставил другие, еще более заметные.

- По-прежнему движется на юг, теперь уже на своих двоих? – спросила она. Ее спутник буркнул что-то и кивнул, и они помчались дальше.

Хошибана двигался впереди широкими зигзагами, высматривая, не покажется ли где-то их добыча. Широгане, которая намного лучше видела мелкие детали вблизи, шла по следу Рикичи, стараясь не пропустить смену направления, оброненные предметы или, что было бы хуже всего, знаки, оставленные намеренно.

Широгане Михане гадала про себя, нарочно ли Сасакибе-фукутайчо отправил на поиски Рикичи именно их. Рикичи, как и она сама, учился разведке в лесу у пятого офицера Ивамуры, а Хошибана учился в свое время у того же инструктора, что и Ивамура. Поэтому если кто и мог выследить и изловить Рикичи, то только они двое.

Единственной загвоздкой было время. Точнее, времени не было вовсе. Им пришлось довольствоваться парой обрывочных фраз в качестве приказа. Единственное четкое распоряжение – послать кодовое сообщение, если Рикичи не будет обнаружен до наступления темноты. О прекращении погони не было сказано ни слова. А значит, заключил Хошибана, погоня прекращена не будет.

Ему незачем было добавлять к этому слова о чести дивизии, которую, кроме них двоих, некому защитить – или, если придется, восстановить. Она без труда могла представить, как Хоши это говорит, бесстрастно и по привычке чуть растягивая слова. Вместо этого он дал себе волю и коротко, но от души выругался.

Всего год назад матерящийся Хошибана был в ее представлении явлением того же порядка, что синяя трава и луна из сыра. Да и сама она, если уж на то пошло...

Конечно, еще не совсем стемнело, но уже приходилось подсвечивать себе простеньким кидо, чтобы понять, была очередная ветка сломана пару часов или несколько недель назад. И Хошибану ей удавалось разглядеть только потому, что она машинально краем глаза улавливала движение - он, в темно-синем хаори, с седеющими волосами, забранными в хвост, совершенно сливался с сотнями теней в окружающих их сумерках.

Солнце скрылось за горизонтом, и у них оставалось не более четверти часа прежде, чем им придется признать, что ночь все-таки наступила. Михане начала повторять про себя заклинание для отправки на базу сообщения о провале. Одно слово – "Бегите".

Когда Хошибана резко остановился и повернулся к ней, Широгане уже почти отправила сообщение. Она ждала, что он медленно покачает головой и обронит "пора", но вместо этого он нехорошо улыбнулся и дал знак следовать за ним.

Два шага шунпо вывели их на опушку леса – к дороге.
- Там, - Хошибана протянул руку и сделал жест, словно поймал невидимую нить.
Широгане прикрыла глаза. Конечно, Рикичи прятал рейацу, но у него недостало силенок сделать это как следует. Он был совсем близко. Она уже и сама видела тонкую красную ниточку. Не дожидаясь приказа, она сорвалась с места, выжимая из себя лучшую скорость, на какую только была способна в шунпо, стараясь не замечать ноющих сухожилий и горящих огнем легких. Она была намного моложе Хошибаны, а на открытой местности еще и намного быстрее.

Пять шагов, десять - и она уже могла слышать Рикичи. Еще три – и догнала. Она вылетела из шунпо прямо у него перед носом, и он замолотил руками и ногами по воздуху, пытаясь одновременно не упасть, развернуться и рвануть в противоположном направлении.

К несчастью для него, Хошибана не стал размениваться на то, чтобы просто преградить ему путь. От силового приема, помноженного на скорость выхода из шунпо, Рикичи полетел кубарем, проехался пару метров по земле и плюхнулся на пятую точку как раз в том месте, с которого Широгане благоразумно отошла. Судя по тому, как он шипел и корчился, приземление оказалось не из мягких.

Хошибана подошел к ним - медленно, чеканя шаг так, чтобы с самого начала дать понять Рикичи, насколько серьезно тот влип.

- Хошибана-сан? Широгане-сан? Что вы тут...

Раздался нарочито громкий характерный щелчок – это Хошибана одним пальцем вытолкнул занпакто из ножен за гарду. Рикичи очень быстро и послушно заткнулся.

- Ты в своем уме, Рикичи? - Широгане было наплевать и на то, как срывается ее голос, и на Хоши, который жестом призывал ее помалкивать. – Как ты мог такое сотворить?..

Рикичи озадаченно хлопал на нее глазами, и никаких признаков страха в его взгляде не было – во всяком случае, до тех пор, пока Хошибана не склонился над ним, оказавшись в опасной близости от его дурной головы:
- Хорошенько подумайте, прежде чем отвечать ей, Рикичи, - он говорил тихо и бесстрастно. - Вы ведь помните, как я поступил со своими людьми в… нештатной ситуации. Я ведь могу ненароком счесть и вашу ситуацию... нештатной.

Широгане почти успела зажать рот ладонью, чтобы не разразиться отчаянною бранью в голос. По молчаливому соглашению они никогда не говорили вслух о том, какой ценой им удалось выбраться из Сейрейтея. И теперь Хошибана запросто бросается этим как пустой угрозой...
...а значит, угроза не пустая.

Не за этим ли Сасакибе-фукутайчо отправил в погоню именно офицеров Шестой дивизии?

- Да что такое с вами обоими? – упорствовал Рикичи. Похоже, он ожидал увидеть на их лицах все что угодно, но только не растущее с каждой секундой смятение. - Зачем вы это сделали? Вы же все испортили!

Широгане могла поклясться, что слышит, как брови Хошибаны поползли вверх.

- Вы что, не понимаете? Ну хоть вы-то, Широгане-сан! Вы были там. Вы это слышали. Вы, я и Йошино. Мы все трое это слышали, верно?

Хошибана задумчиво поглядел на него сквозь полуприщуренные веки. Затем медленно, очень медленно перевел взгляд на Широгане.

- Ну разумеется, теперь все стало яснее ясного, - протянул он. - Полагаю, было бы непростительной вольностью с моей стороны спрашивать, что бы могло бы означать вышеупомянутое "это"?

----------------------------------------------------------------------

Сумерки уступили место ночи, и за кромкой леса теперь начиналась стена непроглядной черноты. Оставалось только собираться с духом – сигнал мог поступить в любую минуту.

Сой Фон начала было ворчать, что ждать приходиться слишком долго, и тут же она и остальные офицеры синхронно получили одно и то же сообщение.

Три слова. "Он у нас".



(часть 2)

@темы: bleach, переводы, Winter War/Зимняя Война