13:54 

Winter War. Глава 23. Многоголосие: Первый контакт

CrippledSeidhe
Если б я был султан, я б имел трёх жен и войсками США был бы окружен
Оригинал здесь
Оглавление перевода здесь
Авторы: [info]incandescens, [info]liralen, [info]sophiap
Переводчик: CrippledSeidhe
Бета: answeraquestion
Рейтинг: R
Жанр: Angst, Drama, POV, Character study
Фандом: Bleach
Дисклеймер: Мир и герои - куботайтины. Утонченные издевательства над тем и другим - авторов. Перевод, каюсь, мой.
Предупреждения: AU, кровь, кишки, традиционных два с половиной неприличных слова.
Действующие лица: Такано, Укитаке, Исане, Гин, Кира, Иба

(Глава 22)


Глава 23, где штаб Сопротивления штурмуют, а встреча старых друзей обещает быть куда более бурной, чем предполагалось вначале.

Многоголосие: Первый контакт

Такано Дэн совершенно сливался с лесными тенями и для постороннего глаза был заметен не более, чем падающие листья.

Он терпеливо ждал.

Меньше часа назад пришло кодовое сообщение от людей Сой Фон – всего несколько слов, из которых было ясно одно: Ичимару проглотил приманку; пора занимать боевые посты. Момо следила за обходным путем – главную дорогу Дэн ей не уступил и был рад, что командиры пошли навстречу его желанию. Все-таки именно здесь он собственными руками расставлял каждый заряд и теперь надеялся воочию увидеть результаты своих трудов.

Еще больше он надеялся, что его труды в итоге не пойдут насмарку.

Дэн ждал и слушал лес, пропуская через себя и пение птиц, и шелест листвы, и журчание ручья где-то совсем рядом, подстраивая и расширяя восприятие так, чтобы все лесные звуки стали его частью. Когда птицы разом умолкли, тревожно затрещала какая-то белка и выводок лисят в кустах прекратил то ли играть, то ли драться, это могло означать только одно – он дождался наконец.

Он учуял их раньше, чем услышал, и это было скверно – Дэн никогда не был особо силен в различении рейацу, предпочитая полагаться на привычные пять чувств. Это какая же мощь сейчас на него надвигается? Он невольно вспомнил грозовой океан рейацу капитана Укитаке – когда тот допрашивал арранкарского шпаненка, их ведь накрыло наэлектризованной волной силы даже через две или три стены...

То, что он мог уловить сейчас, превосходило ту волну по силе минимум вдвое.

Дэн любил все делать по порядку. Вот и сейчас он первым делом отправил на базу короткое кидо-сообщение –

Есть контакт.

- и только потом мысленно выматерился и бесшумно двинулся вперед. Уйти, не выяснив, с какими силами им придется столкнуться, он не мог.

Он тенью скользил между деревьев – деревья стали ниже, потом сменились кустарником, кустарник – зарослями травы и бамбука, и с каждым пройденным шагом давление чужой рейацу неуклонно росло. Когда от него стало почти что невозможно дышать, Дэн остановился.

Теперь он ясно различал два, нет, три источника силы – два запредельно мощных, третий послабее. От того, что послабее, и от одного из сильных даже на расстоянии тянуло голодом и тоскливой злобой... Пустые. Дэну стоило немалого труда не завыть в голос. За исключением штурма полугодовой давности, ни Айзен, ни Ичимару не использовали Пустых в боевых операциях так близко от Сейрейтея - хотя бы этого можно было не опасаться.

Похоже, лафа закончилась.

Выяснять больше было нечего, и Дэн решил уходить, пока не засекли. Он был совершенно уверен, что ничем себя не выдал, но не прошло и полминуты, как в спину ему ударил звуковой волной оглушительный рев, и сгусток голодной рейацу – тот, что побольше – начал нагонять его стремительными рывками, будто в шунпо. Он машинально шагнул в шунпо сам, увеличивая дистанцию, и тут же понял, какого дурака свалял – это было все равно что просигналить врагу "Я ЗДЕСЬ", и теперь за ним, кроме шустрого Пустого, гналось еще человек десять.

Дэн помчался, словно перепуганный заяц.

Он и правда петлял, как заяц – сначала инстинктивно, потом, когда сообразил, что преследователи не поспевают за его маневрами – вполне целенаправленно, аккуратно подводя их все ближе и ближе к зоне поражения.

Вот теперь дать маху было никак нельзя. Впереди их с нетерпением дожидалось около сотни мин, заложенных накануне в четыре руки Дэном и лично Шибой Куукаку - часть на дороге, часть в полях по обе стороны от нее; некоторые срабатывали от физического контакта, некоторые - от давления рейацу, и ни одной невозможно было углядеть с такого расстояния, и все же Дэн смог наметить себе гарантированно чистую точку в центре поля, с которой удобно было бы начать.

Из всех его кошмарных снов худшими были те, в которых он каким-то образом терял способность отличить восток от запада и право от лево - но когда он сделал последний рывок и остановился в центре поля, там и правда оказалось чисто. И он угадал верно все направления и расстояния - с места, где он стоял, оставленные поверх мин условные знаки были видны не хуже неоновых вывесок.

По крайней мере, до тех пор, пока несущаяся за ним толпа не начала приземляться поверх них.

Три взрыва прогремели подряд, как по таймеру, за ними после короткой паузы последовало еще два, каждый раз взметая в воздух солидную тучу комьев грязи, ошметков человеческих тел и брызг неопознанных жидкостей, которые Дэн не очень-то и рвался опознавать. Он хищно ухмыльнулся сам себе и шагнул в следующую намеченную точку, но тут все поле накрыло раскатом убийственно мощной рейацу Пустого, и за вслед за ней, а может быть, из нее, возник укрывший все и вся толстенный слой льда.

Все, что Дэну оставалось - с размаху шлепнуться на задницу и с матерным воплем заскользить прямо туда, где точно было на чем подорваться.

Он сумел на ходу выскочить в шунпо и тут же поскользнулся снова. Какая-то часть его сознания, чудом не охваченная паникой, отметила, что взрывов вокруг больше не слышно - и, когда он проехался ровно над тем местом, где сам же заложил заряд взрывчатки приблизительно на слона, не произошло ровным счетом ничего.

Дэн не удержался и охарактеризовал ситуацию вслух таким загибом, что будь тут его комбат, может, даже и позавидовал бы немного. Хотя завидовать тут было нечему - укрытые льдом взрыватели не срабатывали, и он ничего не мог с этим поделать.

Следующий шаг вынес его за край ледяного поля, и теперь можно было дать себе секунду-другую, чтобы перевести дух. Уходить, уходить отсюда...

Хуже всего было то, что Дэн наконец узнал эту рейацу, клубящуюся сейчас перед ним мрачной ледяной тучей, и теперь клял себя за то, что не узнал ее раньше.

- Вашу мать, вашу мать, вашу мать, - твердил Дэн на бегу, словно мантру, не замечая сорванного в ноль дыхания. Он должен добежать. Он должен доложить, что обнаружил капитана Хицугайю – холлоуфицированного капитана Хицугайю, полностью послушного приказам Ичимару.

Вашу ж мать.

-------------------------------------------------------

После того, как все последние распоряжения были отданы и все планы сверены, Джууширо воспользовался старым испытанным приемом, чтобы заставить себя немного поспать перед боем. Он подумал о море и ветре, и волнах, которые подхватывают тебя и утягивают прочь, и без труда шагнул во внутренний мир навстречу Согьо но Котовари. На этот раз занпакто появился в облике двойняшек, и двойняшки тут же на нем повисли, да так оно было и лучше – они втроем славно вздремнули на нагретой солнцем песчаной косе, укрывшись белым хаори.

Сигнал тревоги и топот шагов по коридору рывком выдернули его в реальность, заставив голоса моря и ветра отступить, но не утихнуть окончально - они шелестели где-то глубоко внутри, успокаивая и ободряя, даже когда двери распахнулись и в спальню влетела Исане. Вот уж кто боевую задачу уяснил четко - Джууширо опомниться не успел, как оказался вначале усажен в кресло, затем доставлен в библиотеку и со всем возможным удобством устроен за гигантским письменным столом. И наконец, к его немалому удивлению, на столе возник поднос, на котором исходил паром глиняный чайник.

- Чай?.. - невесть зачем уточнил Джууширо, чувствуя, как брови невольно ползут вверх. Исане застенчиво улыбнулась:

- Всегда можно выкроить время для чашечки чаю.

Трудно было с этим не согласиться - по двум причинам: во-первых, намного проще сосредоточиться и свернуть рейацу в аккуратный, неразличимый издалека кокон, когда руки и разум заняты чем-то посторонним; во-вторых, Исане, верная себе, всегда заваривала отличный чай. Джууширо улыбнулся ей в ответ, уже чувствуя рейацу офицера Такано - ближе, еще ближе, еще быстрее, будто за беднягой гонятся черти.

- Вы готовы? - спросил Джууширо.

- Да, - Исане еле уловимо сместилась в пространстве и еще неуловимее сощурилась, но человек, знающий, куда смотреть, сейчас мог ясно видеть, что она действительно готова.

- Хорошо.

Такано приземлился на полуразрушенный балкон - гнилые доски протестующе застонали под его весом - сделал последний шаг шунпо и рухнул к ногам Джууширо.

- Хицу... Хицугайя... - прохрипел он между двумя судорожными вдохами. От него исходили явно ощутимые физически волны ужаса и потрясения - видеть его таким было немыслимо, почти нелепо.

- Капитан Хицугайя жив? - Джууширо невольно воспрял духом, оставив на время бесплодные попытки угадать, что же могло напугать бесстрашного, всегда невозмутимого и идеально отутюженного Такано до такой степени, чтобы это было заметно со стороны.

- Нет, нет, НЕТ!.. - Такано чуть что не захлебнулся последним словом и внезапно докончил почти будничным тоном, словно в нем повернули выключатель: - Его превратили в Пустого. Я еле унес от него ноги.

- Вот как? - и ужас, и потрясение теперь были совершенно понятны, но так и оставались недоступной роскошью; все, что Джууширо мог себе позволить - отнестись к услышанному как к абстрактной задаче и искать пути ее решения.

- Он заморозил мины и теперь они бесполезны. Ума не приложу, что делать.

Джууширо поднял взгляд - Исане все поняла без слов, как она делала в последнее время особенно часто. Я напугана, я не уверена, что справлюсь, но я знаю, что нужно сделать, говорили ее глаза.

- Идите, - шепнул он.

Она пошла.

- Она же не управится сама! - запоздало вскинулся Такано.

- Сможете ей помочь? - спросил Джууширо, уже зная, что за реакцию вызовут его слова. Командир, высказывающий конкретную просьбу, да еще и поверх этого - товарищ, нуждающийся в помощи... Иногда ему хотелось бы менее отчетливо понимать, за какие ниточки он тянет, вынуждая своих людей с готовностью идти на смерть по его слову.

- Смогу, куда ж я денусь, - хрипло усмехнулся Такано. Кивок - и он исчез в том же направлении, что и Исане минутой раньше.

Джууширо опустил взгляд и некоторое время рассматривал свои ладони, будто увидел их впервые.

Затем он отправил лейтенантам Ибе и Хинамори сообщение с уточнением состава сил противника.

-------------------------------------------------------------------

Исане со всех ног бросилась по главной дороге, ведущей через лес к Сейрейтею, чувствуя, что Такано нагоняет ее. Замедлять шунпо, чтобы дождаться его, она не стала - незачем. Накануне он провел для нее и Шиба-самы очень подробную экскурсию по этой самой дороге, показав и объяснив местоположение каждого установленного им заряда. Шиба-сама все одобрила; Исане одобрила и тщательно запомнила.

Она остановилась, хотя до минного поля было еще довольно далеко - считав сигнатуру такой знакомой рейацу, она уже видела, что Такано не ошибся - лед полностью блокировал все детонаторы до единого.

Кажется, в таких случаях полагалось говорить “дело дрянь”.

Где-то впереди глухо бахнуло. Должно быть, кто-то прошел над миной, срабатывающей от давления рейацу - но вряд ли от этого будет какой-то толк; лед запросто выдержит и рассеет ударную волну, если только...

Если только не удастся каким-то образом обеспечить направленный взрыв большого числа зарядов одновременно.

Как назло, на поле они не установили почти ни одной мины направленного действия - в основном шрапнельные снаряды с большой площадью поражения. Никто тогда не предполагал, что поражать придется не живого противника, а слой издевательски сверкающего льда толщиной метра в полтора, хотя...

...не все было так уж плохо. По крайней мере, цепочки зарядов вдоль дороги и в зарослях по обе стороны от нее уцелели и были вполне доступны.

Исане быстро перебрала в уме все бакудо-щиты, которые знала, и остановила свой выбор на Восьмерке - инкантация простая, рейацу и времени требует не так уж много, и под силу даже Такано, который с кидо не очень-то дружит.

- Такано-сан, я могу попросить вас поставить два Барьера, вот так... - она сформировала в кулаке первый щит и ударила им об землю рядышком с ближайшей миной - Такано передернулся, потому что она едва не задела взрыватель, но тут уж ничего не поделаешь, пусть терпит, - и вот так... - второй щит, в форме чуть кривоватой параболы - вместе они направят ударную волну как раз туда куда нужно, и останется только молиться, чтобы этого хватило.

- Сделаю, - кивнул он.

- Тогда приступим. У нас недостаточно мин, срабатывающих на рейацу, но...

- ...но этому горю можно помочь, - закончил за нее Такано, извлекая из рукавов движением фокусника пару мотков бечевки. - Один тяжелый камень, одна с умом привязанная веревочка - и легким движнием руки нажимной взрыватель превращается в натяжной. Как вам такое предложение?

- По-моему, прекрасно, - ответила Исане. - Итак, поехали.

Щит, снова щит, веревочка и камушек. Щит, снова щит, веревочка и камушек. Дело пошло совсем споро, как только она вычислила опытным путем нужную высоту и глубину. Наконец, они выпутались из нескольких десятков отрезков бечевки и сложили концы под деревом у дальнего края дороги.

- Уходите, уходите, уходите, - торопил ее Такано. Он был совершенно прав, потому что безумная ледяная рейацу ощущалась все ближе и ближе, но Исане никак не могла заставить себя послушаться. У нее было такое чувство, будто у них осталось слишком много времени в запасе, а значит, они точно что-то забыли или не предусмотрели. И это ужасно нервировало.

- Вы точно справитесь сами? - спросила она, пытаясь унять нарастающую тревогу.

- Если вы сделаете мне еще по паре щитов на вот этих трех малышках, то да, я справлюсь со всем, с чем нужно, - последние слова он произнес с нажимом, от которого у нее сердце ушло в пятки.

- Вы хотите убедиться, что они не уйдут от взрывов? И для этого собираетесь подорвать последние три мины вместе с собой? Так?

Он посмотрел на нее в упор.

- Ваша задача - защищать капитана Укитаке. Или я не прав?

Она смогла выдержать его взгляд, но не смогла не разреветься и не обнять его крепко-крепко, по-детски хлюпая носом, что совершенно не подобало целому лейтенанту Готэя...

- Эй, эй, ну не надо так, может, все еще и обойдется, может, я как раз успею отскочить и удрать, пока меня не задело взрывом. Мое шунпо быстрее вашего, вы же знаете, - Такано улыбался, но и у него глаза были на мокром месте. - А если окажется, что не судьба - ну, значит, мне настало время возвращаться в ряды живущих. Все равно я так и не привык, что вокруг меня вертятся тяжело вооруженные дамочки. И потом, - тут он ухмыльнулся до ушей, - я твердо решил, что увижу своими глазами, как сработает эта адская машина.

Исане молча кивнула и отдала ему честь. Он отсалютовал ей в ответ, четко, как на параде.

Она побежала обратно к усадьбе. Когда вслед ей начали один за другим раздаваться взрывы, она не обернулась.

------------------------------------------------------------------------------------------------------

Гин задумчиво наблюдал, как его людей рвет на куски взрывами и размазывает по льду. Щенок-отморозок оказался очень полезен, спору нет, но главное было совсем не это, главное было то, что эти ублюдки-сопротивленцы каким-то образом узнали, что Гин придет за Рангику-тян, и успели хорошенечко подготовиться.

Они знали и держали ее в замке, как украденную принцессу, чтобы Гин-рыцарь помчался ее спасать и сломал себе шею по дороге.

Ага, разбежались. Он свое дело знает как следует... в Академии его научили не только убивать, в конце концов. И не только за умение убивать его держали на посту капитана.

Он помахал, подзывая Рудобона. Жилистый громила согнулся в поклоне чуть не пополам, и его толстенные рога оказались чересчур близко от Гинова лица.

- Вазьми с собой вертухаев из Башни и обойдите паместье с тыла. Если кто-то папытаится сбежать с Рангику-тян, убей их и приведи ие ко мне. Мы зайдем с главного входа и падаждем те’я внутри.

Рудобон с неприятным скрипом разогнулся из поклона, тут же согнулся в еще одном поклоне, вынул из ножен занпакто, вырастил вокруг себя стайку одинаковых скелетиков и наконец убрался вместе с ними и с копейщиками из Башни в аръергарде. Скатертью дорога.

Как только они скрылись в лесу, оттуда раздался, ну кто бы мог подумать, взрыв и истошные вопли.

Гин провел ладонью по щеке и нахмурился, увидев, что пальцы испачканы красным - осколок льда разрезал ему щеку.

Хронометраж взрывов... не похоже, чтобы мины срабатывали от физического контакта. По крайней мере, уж точно не те, которые рванули после того, как половина их группы успела несколько минут потусоваться прямо над ними. Знааааачит, значит, может статься так, что минами управляют с расстояния.

И как только Рудобон и его группа отошли подальше от дороги, взрывов с той стороны больше не слышно. То есть у ублюдков не хватило мин на всю округу. Если так, тогда все совсем просто - Гину нужно только подорвать своими балбесами все мины, которые тут есть, и путь к Рангику-тян свободен.

- Тцтцтц... визгу многа, шерсти мало... Изууру, сладенький мой, а ну иди сюда.

Изуру подошел, весь сияющий от того, что ему уделили внимание.

- Бери всех салдат, что еще астались, и идите к главному входу. Я хачу, чтоп ты спас Раангику-тян для миня, панимаешь?

Синие глазенки Изуру на секунду застыли, но всего на секунду. Он изящно поклонился:

- Да, Ичимару-сама. Благодарю вас, Ичимару-сама. Я сделаю все, что в моих силах.

- Хороооший Изууру, - Гин пропустил между пальцев мягкие светлые пряди и почувствовал, как Изуру вздрогнул всем телом от прикосновения.

- Ичимару-сама, сэр, не могли бы вы... сделать так, чтобы... оно... добавило еще один слой льда поверх дороги к поместью? Я бы хотел сохранить людей... сэкономить людей, чтобы не в одиночку убивать тех, кого я встречу внутри, - попросил Изуру с восхитительно кровожадной кривой ухмылкой.

Гин намотал на руку Хицугайин поводок и дернул посильнее. Груда костей, когтей и растрепанных перьев шлепнулась к его ногам и утробно заворчала. Слов было не разобрать, если там вообще могли быть какие-то слова. Ассистенты Айзена-тайчо в свое время не стали нежничать с этим сопляком, и результат был, что называется, на лице. Какая-то часть Гина, глядя на него, радовалась, да, радовалась, что он никогда не пытался сопротивляться Айзену так отчаянно, как сопротивлялся бывший капитан Хицугайя.

Из живых людей душу рвут...

- Харашо, харашо... - пробормотал Гин. - Иди и замарозь все отсюда и до того бальшого дома... понял, нет?

То, что когда-то было Хицугайей, поднялось в воздух, пьяно пошатываясь, и выполнило приказ.

Значит, понял... наверное.

Когда Кира повел отряд вперед, раздался сильно приглушенный взрыв, и толстенная ледяная корка с жутким скрипом и треском вздыбилась и пошла трещинами. Еще взрыв, еще один растресканный ледяной горб, и отряд в полном составе рванул обратно.

Гин заострил восприятие до предела, выискивая хоть что-то или кого-то, кто мог бы приводить чертовы штуки в действие. Внезапно он учуял отпечаток чьей-то рейацу - глубокая вода, но не такая глубокая, как у Джууширо, темная, холодная, на вкус отдает смертью. И эта рейацу вспыхнула-вспыхнула-вспыхнула-вспыхнула-вспыхнула - а потом пять снарядов рванули подряд. Первый приподнял ледяную корку, второй покрыл ее сетью трещин и приподнял сильнее, последние три вздернули ее в воздух и Гин еще подумал, что никогда в жизни раньше не видел ледяного цунами - а потом волна ухнула вниз.

Те из Кириных людей, кто шибко медленно бегал, теперь превратились в очень красные лепешки.

Проклятая рейацу снова вспыхнула, уже дальше от них и ближе к поместью.

- Держи гада! - рявкнул Гин и ткнул пальцем в нужном направлении для наглядности .

Синие глазки Изуру загорелись особенно ярко и он исчез в сонидо прежде, чем кто-то успел опомниться. Его люди, проморгавшись, помчались следом.

Гин улыбнулся сам себе. Бедняжки предпочли бежать через минное поле навстречу неизвестно чему, но не оставаться рядом с ним.

Он снова взял Хицугайю на поводок - но не стал дергать, нет, теперь он мог себе позволить быть даже ласковым - и, благословясь, последовал за ними.

----------------------------------------------------------------------------------------

Кира несся вперед длинными прыжками.

Он спотыкался об искалеченные тела своих бойцов и не замедлял хода. Он оставлял на покореженном льду красные следы и не оглядывался на них.

Голод свирепо глодал его живот изнутри, и он жалел, что не прихватил с собой что-нибудь перекусить. Он хотел... хотел...

Чего же он хотел?

Прыжок.

Точно. Он хотел одобрения Ичимару-самы, любви Ичимару-самы, угождать Ичимару-саме во всем. Он должен быть пойти в поместье и убить всех, кого найдет внутри...

Нет, не всех.

Кого же Ичимару-сама сказал не убивать?

Ах, да. Мацумото-фукутайчо. Зачем она понадобилась Ичимару-саме?

Ведь у Ичимару-самы есть он. Зачем ему какая-то грудастая рыжая хохотушка, когда у него есть послушный Изуру! Но...

Но Ичимару-сама говорит, что любит Изуру. Он говорит Изуру хороший. Он говорит Изуру, котеночек мой. Кира зажмурился от воспоминания об удовольствии. Он был любимым и единственным котеночком Ичимару-самы. А Рангику в жизни не сможет быть котеночком, разве нет? Если только...

Прыжок.

Если только Ичимару-сама не отправит ее к Айзену, чтобы с ней сделали то, что сделали с самим Кирой.

Кира задрожал, сильно задрожал, потому что что-то глубоко внутри него заходилось в крике и трясло его, будто птица в клетке изо всех сил бьется о прутья.

Ичимару-сама говорил, что любит Рангику, хочет, чтобы она была в безопасности, чтобы была с ним, а не с мятежниками. И он одному только Изуру доверяет в этом деле. Ичимару-сама ему доверяет, но... что, если он не любит его так же сильно, как любит Рангику? Что, если Ичимару-сама послал его на смерть ради того, чтобы заполучить ее?

Прыжок.

Кира очень ясно вспомнил, как его людей раздавило гигантской массой льда, и замедлил шаг. Голод заставил его замедлиться, голод сказал, что ему вовсе не обязательно умирать ради нее. Если вдруг окажется, что ее уже нет в живых...

Кира еще замедлил шаг, чтобы лучше слышать голоса в своей голове.

И когда он добрался до парадного входа, он не стал открывать двери сам. Он не собирался умирать ради нее. Ради Ичимару-самы – да, тысячу раз да, но не ради нее. Он подозвал ближайшую пару рядовых и просто сказал:

- Ты и ты, мне нужно, чтобы вы проникли внутрь здания и доложили мне, что там творится.

Они оба оглянулись на Ичимару-саму, который стоял на солидном расстоянии позади них. Тот улыбнулся и помахал Кире. Кира только кивнул, подтверждая, что если подходы к дому были заминированы, то и дверь, вероятно, тоже.

- Может, попробовать через окно? – спросил кто-то.

- Пробуйте, - сказал Кира и жестом приказал оставшейся части отряда отойти подальше от крыльца и рассредоточиться. Приказ был выполнен с просто-таки сверхъестественной скоростью. Кира не двинулся с места, наблюдая, как один из двоих подопытных разбил окно справа от входной двери и аккуратно убрал оставшиеся в раме осколки, а второй обернул ладони краями рукавов, схватился за подоконник и подтянулся... потом опустил одну ногу внутрь... и шагнул.

Только тут Кира понял, что все это время простоял, затаив дыхание. Он как раз собрался выдохнуть, когда все здание ярко осветилось изнутри и раздался такой гром, будто все они попали в самый центр грозы.

У человека в окне не было ни единого шанса выжить. После того, как его тело прошили несколько тысяч осколков стекла, у него не было даже шанса по крайней мере остаться одним куском.

Примерно треть отряда Киры опрометью кинулись прочь, туда, где стоял Ичимару-сама. Пусть гневается сколько влезет, он не заставит их войти внутрь этого проклятого дома.

Кира мельком глянул в ту сторону и увидел, что Ичимару-сама уже подал знак Хицугайе. Больше Кира туда не смотрел. Крики, которые доносились сзади, впечатляли куда сильнее, чем догорающие язычки пламени и нехорошая тишина впереди. Оставшиеся пара десятков человек плотной группкой сгрудились вокруг него.

- Не спешим... не спешим... - пробормотал он. - Думаю, это было еще не все.

Они послушно попятились, а он со всей возможной осторожностью приоткрыл огромные двустворчатые двери и протиснулся внутрь. То, что он увидел внутри, словно сошло с гравюры, изображающей бездны преисподней. Догорающий скелет несчастного рядового так и свисал вниз головой с подоконника. Пол был усыпан обломками мрамора и кости; двойная лестница превратилась в груду щепок, а никакого другого пути на верхние этажи Кира не видел.

Он учуял там, наверху, рейацу, на которую ему указал Ичимару-сама, и еще две других. Кира закрыл глаза, изо всех сил напрягая чувство рейацу, пытаясь распознать их. Внезапно еще две начали стремительно приближаться к нему неровными прыжками, одна поближе, одна подальше. Та, что поближе - неужели это Момо? Внутри него что-то глухо завыло, и он застыл, напоминая себе, что у него есть приказ.

Вторая движущаяся рейацу вдруг вспыхнула ясно и ярко - и довольно далеко, где-то за полмили от поместья - и вместе с ней небольшая группа других, послабее. Кира узнал Ибу. Должно быть, он и его люди схлестнулись с отрядом Рудобона.

Ичимару-сама, как всегда, был несравненно мудр и предусмотрителен, когда послал этот отряд в обход.

Золотистой, кошачьей рейацу Рангику пока что не было слышно, но кто-то из тех троих наверху мог... мог быть ею. Остальные или были слишком слабы, или двигались слишком быстро для раненной женщины.

Кира в сонидо ступил на площадку, к которой еще несколько минут назад вели обе лестницы, и предоставил своим людям следовать за ним, если у них хватит духу и силенок.

------------------------------------------------------------------------------------------------------

- Кийяяя!!!

Ну конечно, Рикичи никак не мог броситься в атаку молча.

Иба скосил глаза на звук - и правда, это именно Рикичи, и именно бросился в атаку, тут же на ходу парировал боковой удар копьем и чудом не был сбит с ног...

...Широгане молниеносно выдвинулась вперед - шаг, шаг, еще шаг - и успела туда, куда Иба за эти полтора вдоха не дохромал бы ни в жизнь. Ее клинок мелькнул, чтобы тут же исчезнуть в ножнах, и незадачливый страж-копейщик рухнул на землю. Семеро его приятелей, не сговариваясь, отшатнулись. Рогатый верзила-арранкар и стайка его инкубаторских солдат повторили их движение...

...умница Широгане, выиграла для нас чертовы бесценные секунды и метры, ну вот и не будем разбрасываться таким подарком.

Иба набрал в грудь побольше воздуху.

- Рикичи! Сузуки! Йошино! Тагучи, маму твою за ногу, построй уже свой отряд как следует, что вы топчетесь, как телята на водопое?! Вы шинигами или где?!

Сия беспримерная речь оказалась неожиданно действенной - детки словно очнулись, и после короткой лихорадочной возни выстроились в кружок спинами друг к другу. Раненых затолкали в середину круга, где до них не так просто было добраться - как и им оттуда выбраться.

Хорошие детки, но у них так и не начало получаться не упустить ничего важного с первой попытки. Например, того факта, что копья длиннее катан.

- Сузуки, Курода! Не тормозить! Они будут снимать нас поодиночке своими дурацкими пиками, а мы с вами будем стоять и смотреть?! Ведь не будем же?

Детки и примкнувшие к ним условно взрослые, помилуй их все ками, сколько их есть под этим небом, хором гаркнули “Не будем!!!”, и у Ибы малость отлегло от сердца, а потом тут же окончательно отлегло, потому что он высвободил шикай, и Сузуки с Куродой, действительно, перестали тормозить и последовали его примеру. Теперь против семи копий у них было две алебарды и фальшион Ибы. Неплохо для начала. Только что и того не было.

Широгане осталась за пределами их тесного круга, который с ее манерой боя не оставил бы никакой свободы для маневра. Беда в том, что один-два лишних шага вперед - и она окажется совершенно беззащитной.

Инкубаторские Пустые тем временем сгрудились по одну сторону; семеро уцелевших башенных стражей с семью чертовыми копьями выстроились по другую.

И атаковали все вместе.

Иба перехватил костыль понадежнее и от души на него оперся. Двигаться он, конечно, толком не может, ну да не в беготне солдатское счастье...

...он поймал нацеленное в него острие копья на клинок, резко увел его в сторону и довернул - в борьбе добра со злом победили длина рычага и скорость, помноженная на массу, раздался хруст и копье осталось без острия, а сам Иба - без равновесия. Он рухнул на больное колено, чудом не растянулся на земле - и аккурат над его головой прошло еще одно копье. Над ухом дико взвизгнула Сузуки, мелькнула ее нагината - и острие исчезло.

Теперь на них двинулись разом шестеро копейщиков. Широгане скользнула вперед, оказавшись нос к носу с ними - к моменту, когда господа стражи это поняли, один был уже мертв, через секунду к ним присоединился второй, булькая кровью из разрубленного горла, но из-за его спины возник третий, у которого хватило дистанции, чтобы занести копье и ударить.

Широгане крутанулась на месте, уворачиваясь, ее клинок пружиной вылетел из ножен - по очень красивой дуге, надо сказать, вылетел - и со смачным хлюпающим хрустом вошел в череп злосчастного копейщика, развалив его пополам, как спелый арбуз.

Сузуки, умница, тем временем отхватила руку ближайшему вражине и на обратном движении древком подопнула его под руку к Широгане - добить. Тагучи с Куродой морально ее поддержали, дружно блюя на брудершафт...

...именно в этот момент четверо Пустых решили, что сейчас их очередь, и...

- Кийяяя!!!

Рикичи рубанул сцепленными в замок руками - и белая черепастая маска треснула, а занесенный над ним меч рассыпался в пыль. Сузуки, которой явно начинал нравиться процесс, расставила ноги пошире и принялась размахивать нагинатой, словно кочергой - минус еще две белых маски и все остальное, что к ним прилагалось.

Иба с легкостью разрубил маску последнему до того, как тот успел ударить - эти зверюшки даже меч над жертвой заносили совершенно одинаковыми движениями - и пережил пару самых неприятных в своей жизни мгновений, когда его занпакто намертво застрял в кости, а пара рук в белоснежных рукавах так и продолжали механическое движение вниз, но тусклый клинок истаял дымом и пылью, так и не погрузившись в его плечо.

Рядом Курода поднялся на ноги, пошатываясь и отплевываясь, отразил удар копья и тут же контратаковал, вспарывая противнику живот крюком своего дзи.

Теперь против них осталось двое копейщиков и восьмеро Пустых...

...верзила-арранкар чуть повел рогатой башкой - и вокруг него из воздуха возникло еще два десятка белых фигур.

Горестный вздох Широгане слышно было, наверное, даже в Сейрейтее.

- Ебать нахуй атака клонов, - буркнул Иба. Широгане расхохоталась в голос, и детки обалдело уставились на нее.

Потом их атаковали снова.

------------------------------------------------------------------------------------

Исане вскрикнула, когда Такано ввалился в библиотеку, в располосованной на ленточки форме, покрытый с ног до головы кровью из мелких порезов. Он ухмыльнулся и подмигнул ей, и Джууширо даже со свего места увидел, как она вздрогнула.

- Не дождетесь, доктор, - выпалил Такано между двумя судорожными вдохами, - я вполне живой, хоть и выгляжу, будто меня... кошки драли, - он рухнул на пол, опершись спиной о стол.

Джууширо был рад, что в этом мальчике невесть как помещается столько самообладания; сам он до сих пор не оправился после первого взрыва в холле, и, не желая показывать этого, спросил:

- Сколько еще осталось?

- Две группы подходят сзади, с ними арранкар. Две с главного входа, с ними... Кира... он послал двоих вперед себя только чтобы они подорвали собой бомбы в холле... как будто так и надо, - Такано запнулся и сделал паузу, чтобы отдышаться. – Кира тоже похож на... Пустого, сэр. Ичимару и Хи... Хицугайя остановились вне пределов досягаемости. Так что...

- Так что вы заманили людей Киры прямо сюда, чтобы они случайно не потревожили то, что пока тревожить не следует?

Такано устало кивнул.

- Так точно. Иначе Ичимару ничего не достанется, - он покачал головой. - Я надеюсь, я очень, очень надеюсь, что мы не будем вынуждены потратить их все на одного капитана Хицугайю, - он уронил голову на руки, размазывая кровь по лицу. - Мне это не нравится, сэр.

- Никто из нас не в восторге от происходящего, Такано, - сухо заметил Джууширо. - Убить врага, которого полагается ненавидеть, не так-то просто. Сейчас же перед нами стоит задача убивать тех, кого мы уважали и любили, и кого силой заставили обернуться против нас. Все мы отдаем себе отчет, чего нам это будет стоить, как отдает себе в этом отчет и Айзен. Не только из пустой жестокости прибегает он к подобным методам.

Он вздохнул и поднял взгляд на Исане, готовый поклясться, что знает, о чем она думает, и чувствует, какую боль причиняют ей эти мысли. Она начала было что-то говорить, но тут все они почувствовали, как к ним рывками приближается сгусток живого огня, и через миг точно в проеме балконной двери возникла Хинамори.

- Широ-тян? - выдохнула она и тут же сникла, будто из нее выпустили воздух. - Прошу прощения, сэр.

- Я должен сообщить вам то, чего не мог сообщить раньше, поскольку сам не знал об этом, - негромко произнес Джууширо, уже понимая, что слова его запоздали - Хинамори застыла соляным столбом и зрачки у нее разъехались во всю радужку, а комнату затопила чужая рейацу, закованная в цепи, кричащая от боли, воющая от неутолимого голода. Дверь слетела с петель, и бывший лейтенант Кира шагнул через порог.

Он был перемазан, нет, буквально облит кровью, которая могла принадлежать только его собственным людям - и словно по контрасту с ней его синие глаза казались еще ярче. В мерцающем свете разгорающегося за его спиной пожара Джууширо успел разглядеть и сквозную дыру в его груди, и костяную пластину сложной формы поверх лица.

Кира огляделся по сторонам, нахмурился и спросил:

- А где Мацумото? Я пришел ее убить.

@темы: переводы, bleach, Winter War/Зимняя Война

URL
   

Двухкомнатный фандом со всеми удобствами

главная