CrippledSeidhe
Если б я был султан, я б имел трёх жен и войсками США был бы окружен
Оригинал здесь
Оглавление перевода здесь
Авторы: [info]incandescens, [info]liralen, [info]sophiap
Переводчик: CrippledSeidhe
Бета: Калатея Шафранная, хоббитесса и бард
Рейтинг: R
Жанр: Angst, Drama, POV, Character study, Action/Adventure
Фандом: Bleach
Дисклеймер: Мир и герои - куботайтины. Утонченные издевательства над тем и другим - авторов. Перевод, каюсь, мой.
Предупреждения: AU, кровища, смерть персонажа, Гин
Действующие лица: Момо, Исане, Укитаке, Кира, Хицугайя, Гин

(Глава 26)

Глава 27, где штаб все еще штурмуют, Хинамори принимает решение, а Гин перестает улыбаться

Момо, Исане: Мы встретили врага

- Я должен сообщить вам то, чего не мог сообщить раньше, поскольку сам не знал об этом...

Она уже знала, что услышит. Знала еще до того, как капитан Укитаке закончил фразу. Почувствовала еще до того, как Кира показался на пороге библиотеки. Почувствовала, во что он превратился.

- А где Мацумото? Я пришел ее убить.

- Кира-сан?.. - Момо попыталась убедить себя, что существо, которое перед ними - вовсе не Кира...

(Так много в нем осталось прежним. Синие-синие глаза видны в прорезях маски, бледно-золотистые волосы растрепаны, очертания скул и подбородка, изгиб губ, то, как он стоит, его руки... Забавно, что она до сих пор может узнать его по одним лишь рукам, даже сейчас, когда столько времени прошло.)

...и чуть не разревелась, когда поняла: уж лучше было бы верить, что это не он, чем надеяться на обратное.

- Вы пришли, чтобы убить Мацумото? - спросил капитан Укитаке - таким же будничным тоном, каким мог бы поинтересоваться, не зашел ли Кира пригласить его на чашку чаю.

Кира склонил голову набок, будто пытаясь расслышать, что ему говорят. В синих глазах не отражалось ничего, кроме тупого недоумения.

- Да, - сказал он после минутного колебания. - Где она?

И его рейацу...

- Изорвана в клочья и сшита неправильно, - прошептала она и ощутила кожей быстрый пристальный взгляд Укитаке. Ах, Кира-Кира, как ты мог позволить им такое с собой сделать?

"Сделать с собой". Понимание мягко взяло ее за горло и сдавило до хруста. Кира не пошел на холлоуфикацию добровольно, не надо было быть ясновидцем, чтобы понять это.

Добровольцев так не ломают.

Как ей только в голову взбрело надеяться, что Киру силой заставили стать цепным псом у Ичимару? Что, черт возьми, в такой участи хорошего?

- Неужели? - капитан Укитаке картинно поднял брови - так высоко, что еще чуть-чуть, и они не уместились бы у него на лбу. - Меня это удивляет, Кира-кун. Я думал, Ичимару-тайчо с нетерпением ожидает встречи с ней. Они ведь всегда были очень близки, верно?

Гримаса ненависти исказила рот Киры. Момо приказала Тобиуме приготовиться.

Вабиске нет там больше, прошелестела Тобиуме. Он там, но в то же время и нет. Все вперемешку. Все неправильно.

Момо прекрасно понимала, что ее меч имеет в виду. Она насколько могла незаметно покосилась туда, где стояла Исане - та выглядела так, будто вот-вот кинется к ней с нашатырем и успокоительным; что ж, с этим придется подождать - по крайней мере, пока. Ее ладонь легла на эфес Тобиуме. Придется действовать быстро. И не только из-за Вабиске.

Возможно, уже в следующую секунду. Или следующую за следующей.

Это не убийство, уговаривала она себя. Это все равно что оказание необходимой помощи.

- Ичимару-сама она не нужна, - прошипел Кира.

- Неужели? Зачем же он тогда проделал такой долгий путь и явился лично в столь малопочтенное место? - Укитаке - по-прежнему сама невинность - небрежным взмахом обозначил окружающее их запустение. - Если он хотел ее смерти и только, ему достаточно было бы поручить такое дело своему доверенному помощнику - верно? Ведь вы пользуетесь его полным доверием, если я не ошибаюсь?

Кира молчал - будто не мог взять в толк, как ему реагировать. Но Момо уже увидела все, что нужно - вот чуть меняется осанка, чуть сгибаются колени, чуть подается вперед правое плечо... все, как она и ожидала.

Укитаке улыбнулся - на этот раз сама доброта.

- Возможно, вы попросту немного недопоняли приказ? Почему бы нам не подождать, пока Ичимару-тайчо не присоединится к нам, и не спросить его самого?

Вот оно.

Не дожидаясь, пока Укитаке кончит говорить, Момо сжалась и прыгнула.

Кира - ее Кира - еще в Академии знал, какие именно мелкие признаки выдают его с головой, когда он собирается атаковать, и умел подавлять их. Этого умения существо, которым он стал, тоже лишилось.

Момо не стала заморачиваться на шикай - Кира кинулся на Укитаке с голыми руками, и она занесла меч для удара, который должен был обрубить ему обе кисти.

Вместо этого Тобиуме чуть не вывернулась из хвата - и чуть не вывернула ей заодно оба запястья, - ударив по чему-то твердому.

- Это не занпакто! Это он сам! - выкрикнула Момо. Тобиуме была гораздо тяжелее, чем следовало бы. Не вдвое тяжелее, намного больше. Момо попыталась перехватить ее поудобнее, стараясь не обращать внимания на то, как саднят ободранные об рукоять ладони. - Посмотрите на его руки!

Там, куда она пыталась ударить, из запястий Киры (ах, что же они с тобой сделали?) торчали костяные отростки. Он недоуменно поглядел на них, потыкал пальцем в расслоенную окровавленную плоть в том месте, где кость проросла недостаточно быстро.

За ее спиной Укитаке что-то торопливо зашептал Исане, и Кира резко вскинул голову.

- Где она? Почему вы не хотите сказать мне, где она? - и снова все тот же набор мелких признаков во всей красе. Момо была готова - или думала, что была.

Она встала перед ним, но вместо прямого удара он высоко занес кулак, собираясь, похоже, вбить ее голову прямо в плечи. Кто-то - наверняка Такано - попытался оттолкнуть ее и заслонить собой, но неудачно, сбив ее с ног так, что она почти что распласталась по столу.

И тут что-то произошло. Что-то такое, из-за чего ее голова все еще находилась на плечах и весила сколько положено.

Кира двигался слишком быстро и при всем желании не успел бы удержать руку, но он дернулся вбок и его кулак раздробил столешницу, а не череп Момо.

Кира судорожно всхлипнул и попятился. Он глядел на нее во все глаза сквозь прорезь маски - и, невесть как, это были его глаза, его, а не механической куклы, укравшей его лицо.

Момо попыталась встать, но спихнуть с себя Такано оказалось не так-то просто.

- Кира, погоди! Послушай меня! Если это ты, в самом деле ты, ах черт подери!.. - под ногами оглушительно заскрипело. Здоровенный письменный стол сейчас был тяжелее, чем раньше - не вдвое тяжелее, намного больше - а перекрытия наверняка...

Отскочить они не успели.

Адский грохот. Два удара подряд - ей за глаза хватило бы и первого, но никто ее не спрашивал. Несколько секунд полной темноты. После этого Момо рассудила, что ниже падать некуда, и попыталась собрать себя в кучу, сесть и рассмотреть хоть что-то, кроме поднявшихся клубов пыли и штукатурки. Кто-то звал ее по имени - точно не Такано, потому что Момо упала на него (если это не он сам решил побыть джентльменом и сделать так, чтобы она упала на что-то помягче пола) и теперь он, кажется, валялся в отключке.

- Салага, ты цел? - она закашлялась, поперхнувшись пылью. В ответ ей простонали что-то нецензурное.

Момо задрала голову. Пыль еще не улеглась, но ей удалось разглядеть дыру, которую оставил стол при падении - точнее, дыра была не одна. Они пробили перекрытия на втором и первом этаже и приземлились в подвале.

Над самой верхней дырой мелькнула бледная тень. Послышался глухой тяжелый удар и какая-то возня.

- Нам надо попасть наверх! - Момо начала вставать, но тут Такано вцепился в ее руку.

- Не шевелись, - прохрипел он и взглядом указал на что-то прямоугольное у нее под ногами. - Это взрывчатка.

Момо осторожно, точно от ядовитой змеи, отодвинулась и все-таки встала, взмолившись про себя, чтобы рядом с этой бомбой не оказалось пары-тройки ее сестричек, невидимых под грудами мусора.

- Надо же, как удачно мы расставили мебель, - она едва сдерживалась, чтобы не захихикать как идиотка. - Окажись этот стол на метр дальше от окна - и...

Почему она до сих пор не забилась в угол и не сжалась в визжащий трясущийся комок?

Да какая разница. Не забилась ведь и не сжалась. Она машинально подумала, что Иккаку, наверное, был бы ею доволен.

- Нифига не удачно, - перебил ее Такано. Момо протянула ему руку, чтобы помочь подняться - видно, ему было совсем паршиво, потому что помощь он принял. - Посмотри внимательнее.

Она не сразу сообразила, что означают спутанные кабели и оборванные полосы пергамента, исписанные чем-то вроде стихов. Остатки разрушенных заклятий внезапно затрепетали и потянулись вверх, но это сейчас было не важно. Что там Сой Фон говорила во время последнего инструктажа?

Ах, да. Срок жизни оперативных планов - до первого столкновения с противником.

- Есть ведь и другие детонаторы, правда? - услышала она собственный голос. - И дублирующие печати тоже устанавливались, правда? - она с силой вытерла руки о хакама, забыв о ссадинах, и поморщилась от боли.

- Не уверен. Ичимаровские дебилы слишком много мин взорвали попусту. Боюсь, цепная реакция, которую для нас выстроила Шиба, уже накрылась женским половым органом. Больших мамочек придется запускать вручную. Ты помнишь, где они находятся, если вдруг тебе придется?

Момо взвесила Тобиуме в руках - та все еще была кошмарно тяжелой, но прицелиться ею, "если вдруг придется", вполне можно было.

- Если я выстрелю огнем, этого будет достаточно?

- Еще и очень красиво.

- Отлично. Я иду в холл - это самый короткий путь обратно к капитану Укитаке. Мне пропускать каждую третью ступеньку?

Такано кивнул.

- Лестничная площадка не заминирована. На твоем месте я бы шагнул прямо на нее. И умоляю, не вздумай запрыгивать на первый этаж прямо отсюда, я даже гадать не берусь, на чем и как ты можешь при этом подорваться. Я тут посмотрю, что можно сделать, чтобы исправить повреждения, но... - он пожал плечами.

- Спасибо, - ей показывали схему минирования, но одно дело смотреть на схему, и совсем другое - вспоминать на ходу, что где находится. - Если сюда явится Ичимару или Широ, то есть капитан Хицугайя, ты готов их встретить?

Он мрачно ухмыльнулся.

- "Готов идти. Готов вести. Всегда в строю", - он и раньше, бывало, повторял эту фразу, и Момо так ни разу и не спросила, что он имеет в виду.

Не спросила и сейчас.

Она пробралась через обломки и направилась к лестнице, ведущей на кухню, перейдя в шунпо только тогда, когда на полу уже ничего не валялось. Надо было во что бы то ни стало добраться до библиотеки, пока еще не поздно. Пусть всего на несколько секунд, но Кира пробился сквозь сознание Пустого, в которого его превратили. Быть может, у него получится сделать это снова.

На входе в холл Момо застыла как вкопанная. Двойной лестницы больше не было. Заложенные в ней бомбы либо уже сработали, либо оказались погребены под обломками, готовые рвануть от малейшей вибрации. Ну, положим, она все равно собиралась запрыгивать прямо на площадку, но теперь невольно заколебалась. Она учуяла приближающийся холод, и мысли ее побежали в совсем другом направлении.

Кира узнал ее. Узнал.

Вместо того, чтобы сделать шаг шунпо на площадку, Момо развернулась лицом к входной двери, сделала резкий вдох и с силой толкнула ее. Снаружи, казалось, не было ничего, кроме тишины и покореженного, заляпанного кровью льда.

Быть может, кое-кто еще тоже ее узнает.

Момо прикрыла глаза и ощутила грозную, штормовую рейацу, холодную, как окружившая их бесконечная зима.

Она выпустила факел собственной рейацу.

- Я здесь, - прошептала она.

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Грохот оглушил их, а клубы пыли и мусора - почти ослепили. Укитаке судорожно кашлял в рукав, но тут Исане пока что ничем не могла помочь. Сейчас долг телохранителя был важнее долга врача. Она прикрыла глаза свободной рукой, но лучше видно от этого не стало. Кира должен был стоять прямо перед ней - но нет, она разглядела его сгорбившимся над дырой в полу.

- Хинамори!

Сейчас он был по-настоящему похож на лейтенанта Киру, которого она знала много лет - но Исане не смела позволить себе надеяться.

Он выпрямился, медленно и как-то неловко, и ей показалось, что его спина каким-то образом стала шире - что-то шевелилось под одеждой.

- Где она? - безо всякого выражения спросил он, и Исане понятия не имела, о ком речь - о Мацумото или о Хинамори. - Что вы с ней сделали?

- Он не в себе, - торопливо зашептал Укитаке и потянул ее за рукав, заставляя наклониться. - Вы ведь сами все слышали, это хорошо заметно по его манере речи. Его рассудок сломали точно так же, как и все остальное. Что бы Айзен ни планировал из него сотворить, это себя не оправдало. Хуже того, его состояние нестабильно. Только что...

Кира одним прыжком перемахнул через дыру, и Укитаке быстро произнес инкантацию для бакудо Шестьдесят один. Шесть полос света окружили Киру, но - но не остановили.

- Что?.. Быть того не может! - воскликнул Укитаке, но Исане не могла взять в толк, что его так поразило. Сильные Пустые вполне способны вырваться из Шестьдесят первого номера, особенно второпях наложенного.

Исане едва успела оттащить Укитаке подальше от Киры. Отступать было некуда: Кира стоял между ними и окном, между ними и дверью, даже между ними и дырой в в полу. Она могла бы проскочить мимо него, только бросив своего пациента, который повис у нее на руках, весь мокрый и задыхающийся - и это после одной-единственной Темницы шести лучей.

- Это ведь была Хинамори? - жалобно спросил Кира. - Ичимару-сама не сказал мне, что она будет здесь.

- Совершенно верно, - Укитаке не стал напоминать Кире о том, что тот сам только что удалил, если можно так выразиться, Хинамори из помещения. - Вы хотите ее видеть, Кира-кун?

Кира глухо завыл.

Укитаке прижался к Исане и снова зашептал ей на ухо, так быстро, что она едва разбирала слова:

- Посмотрите внимательнее. Шесть лучей все еще пытаются удержать его - я не промахнулся и заклятие не разрушено, но посмотрите, что с ним происходит.

Исане добросовестно посмотрела. От шести лучей действительно еще кое-что оставалось - они стремительно сжимались и комкались, точно смятые конфетные обертки, все сильнее прилипая к телу Киры. Секунда, другая - и заклятие все же спало по-настоящему, а то, что росло и шевелилось у Киры на спине, наконец вырвалось на свободу, змеясь из широких рукавов и из-под пол плаща. Цепи. Белые, словно кость, цепи.

- Теперь посмотрите на пыль, - сказал Укитаке.

Облака пыли все еще клубились, но теперь они клубились по направлению к Кире и вокруг него, окрашивая его белые одежды и светлые волосы пепельно-серым.

- Отдайте ее мне, или я вас раздавлю, - сказал Кира так просто, что это ничем не напоминало угрозу. - Я могу, честное слово, - еще одна цепь ударила об пол.

Послышалось приглушенное шуршание - это валяющиеся на полу книги сами собой скользили туда, где стоял Кира.

Он двинулся вперед, волоча цепи за собой, и Исане готова была поклясться, что пол проседает под ним. За спиной у нее что-то упало, потом еще и еще - наверное, те книги, которые оставались на полках.

- Что происходит? Что он делает?

- Ресуррект, - в унисон отозвались Укитаке-тайчо и Кира. Потом Укитаке-тайчо продолжил один: - Теперь он - Вабиске. Он вот-вот обрушит здание нам на головы вместо того, чтобы мы проделали то же самое с Ичимару. Вы готовы?

Исане не спросила, к чему ей нужно быть готовой. Она знала. К сожалению, она не знала другого - получится ли у нее повторить то, чему учила Михане-сан. И потом - что, если это не сработает? Когда Хинамори атаковала Киру, того прикрыли костяные шипы, а ударивший по ним меч стал таким тяжелым, что она едва его не выронила.

- Все обойдется, Исане-кун.

Но запястье Киры кровоточило - капли, не успевая упасть, снова взмывали вверх, расплываясь по бледной коже. Если Исане будет действовать очень быстро, если ударит очень точно и с большой силой... но она понятия не имела, способна ли хоть на что-то из этих "если".

Тихое чшшш... Итегумо было словно шелест волн.

Голос занпакто помог ей устоять, не подчиниться тому, что тянуло ее к Кире, как тянуло к нему все, что было вокруг. Она продолжала осознавать происходящее, очень остро осознавать: вот разваливаются книги и слышен сухой шелест страниц, вот дыра в груди Киры ощутимо чернеет и теперь похожа на центр чудовищного водоворота, вот уже и пряди волос у Укитаке, будто под сильным ветром, змеятся и трепещут в воздухе и тянутся к центру - к Кире...

Пока нет, еще нет. Кира разгадает ее намерение. Пока нет, но уже скоро. Она услышала утробный скрип откуда-то снизу, который ничего хорошего не предвещал, но сначала надо было заняться Кирой, который не отрывал от нее взгляда. Укитаке не смог бы сейчас атаковать даже с помощью кидо, так что Кире не составило бы труда понять, кого надо опасаться.

Она ждала, ждала здесь и сейчас - и, когда огненный всплеск знакомой рейацу на миг отвлек внимание Киры, Исане была готова.

Все было медленным и быстрым и застывшим в пространстве и застывшим во времени, и намерение слилось с движением.

Ее ладонь упала на рукоять Итегумо - движением небрежным, но таким стремительным, что Укитаке ахнул от неожиданности, обнаружив, что его уже не держат. Шаг, другой, третий - Исане несло вперед, будто она бежала вниз по склону крутой горки.

Гравитационная аномалия, которой стал Кира, притягивала ее куда быстрее, чем она рассчитывала; она чуть не запоздала с ударом. Итегумо вылетел из ножен с такой скоростью и силой, что Исане едва удержала его, а завершить движение как следует не смогла вовсе. Вместо диагонального удара вниз разом утяжелившийся клинок повело вперед, Исане потеряла равновесие и с размаху налетела на Киру, сбив его с ног.

Они заорали в два голоса и покатились кубарем по полу, а потом Кира поймал ее за свободную руку и резко сдавил, и Исане закричала снова, заглушая хруст собственных костей.

Дыра в полу внезапно оказалась совсем близко, но кидо-щит удержал их от падения. Исане машинально пообещала себе когда-нибудь потом отругать Укитаке-тайчо за то, что тот позволяет себе лишние нагрузки в таком состоянии. Когда-нибудь очень потом. Сейчас же она понятия не имела, где и как обронила Итегумо, она полулежала на распластанном по полу Кире, и тот по-прежнему держался за ее сломанное запястье, и со всем этим нужно было срочно что-то делать.

Решив начать с конца, Исане задержала дыхание, чтобы не стошнило от боли, и попыталась вырваться. Кира почти не сопротивлялся, но, отпустив ее левую руку, тут же вцепился в правую.

- Котецу-фукутайчо?

Исане села и наконец решилась посмотреть вниз - и обнаружила, что удар пришелся в цель, разрубив грудную клетку и полживота, и ее косоде было мокрым от крови Киры.

А еще ей отчаянно хотелось спросить Киру, в порядке ли он - подразумевая при этом вовсе не нанесенную ею рану.

- Да, Кира-сан?

Он легонько, почти нежно сжал ее руку. Из его хватки было по-прежнему не вырваться.

- Хинамори. Это была она.

- Да. Она, - Исане понятия не имела, почему вспыхнула рейацу Хинамори или что с той случилось. В любом случае она тут ничем не могла помочь. Сейчас нужно было думать о том, как помочь Кире. Итегумо поразил жертву на совесть - не притягивай жертва его сама, результат вышел бы не настолько скверным. Исане смотрела на отделенные от грудины ребра, на обнаженные внутренные органы - и не представляла даже, с чего начать.

Было так трудно думать о том, что теперь делать, когда ошалевший мозг вместо нужных слов все время подсовывал "что же я натворила?"

- Исане-кун! В чем дело? Вы не пострадали?

- Не кричите, господин капитан, - севшим голосом пробормотала она. - Прошу вас, не кричите. Вам это вредно.

Нужно смотреть на это, как на обыкновенное ранение. Она видела и похуже.

Видела - верно, но никогда не наносила.

Ну давай уже, займись делом, сердито сказала она себе. Ты же врач, куда ты денешься. И нечего тут рыдать.

- Кира, мне нужно, чтобы ты меня отпустил. Мне нужна свободная рука для кидо, понимаешь, а левая... сейчас для этого не годится. Пожалуйста, отпусти.

Его пальцы переплелись с ее.

- Я не хотел обидеть Хинамори. Не хотел.

- Да, Кира, я знаю, - от существа, которое явилось к ним и с порога заявило, что пришло убить Рангику, почти ничего не осталось. - Пожалуйста, отпусти мою руку. Пусти, и я обещаю, я ей передам, что ты не хотел. - Исане смотрела Кире в глаза, говоря это. Она не успела заметить, когда исчезла маска. - Хотя... мне кажется, она понимает и без наших объяснений, - неожиданно для себя добавила она.

Кира растерянно сморгнул и разжал пальцы.

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Момо услышала хриплый отчаянный вскрик откуда-то изнутри дома. Она еще успела понять, что кричит Исане, и всерьез испугаться за капитана Укитаке, как тут ее рука дернулась вверх, потому что Тобиуме резко лишилась веса.

Киры не стало. И ее не было рядом, когда это случилось.

Потом, свирепо она сказала себе. И оплакивать его - потом, и многое другое тоже.

Момо приняла стойку и приготовилась - она понятия не имела, к чему именно, и чувствовала себя немножко глупо, но все же приготовилась.

- Я здесь, - повторила она, выпуская рейацу снова. Ей снова ответили - так, что пришлось смигивать кристаллики льда с ресниц.

Момо попыталась представить, каким теперь стал Широ-тян - но дурацкое воображение нарисовало ей лишь маленького мальчика, одетого в белый балахон и ужасно сердитого, будто его силой притащили на костюмированную вечеринку.

Прекрасно. Очень хорошее напоминание о том, за что она воюет. Она им воспользуется.

Кем бы Широ ни стал и как бы он сейчас ни выглядел, он стремительно приближался. Пар от ее дыхания осыпался в воздухе крохотными крупинками снега.

Быстрее, быстрее и ближе, ближе, и она все еще его не видела.

Наконец Момо догадалась поднять голову.

Кира не был Кирой, но он хотя бы был на себя похож. Тень, след, эхо - неважно, что именно, но что-то сохранилось.

Здесь Момо не видела ничего, кроме шевелящейся массы из крыльев, когтей и цепкого смертного холода.

- Айзен, сука, что ты с ним сделал?!.. - снежинки стремительно испарялись в воздухе; Тобиуме кричала в унисон с ней и рвалась в шикай.

Существо летело какими-то дергаными зигзагами, будто ему было больно шевелиться. С его шеи - если это была она - свисал поводок.

Киру сломали и собрали заново в неверном порядке, но по крайней мере части, из которых его собрали, можно было опознать. Это напоминало Широ-тяна в той же мере, в которой размазанный по мостовой комок крови и перьев мог напоминать живую птицу.

Момо не знала, что собирается делать дальше. Пожалуй, все, что она знала - что ярость выжигает ее изнутри, все сильнее с каждой секундой, и что ей тоже хочется кого-нибудь вот так сломать. Айзена, например. Разорвать и размазать, чтобы то, что останется, нельзя было даже опознать. Момо искренне надеялась, что Иккаку разберет Айзена на запчасти живьем и скормит очень кстати вечно голодным Пустым. Тоже живьем.

Жалко, что не удастся на это полюбоваться.

Лед под ногами давно растаял, и жидкая грязь уже начинала закипать. Гнев окутал Момо плотным коконом, заковал в броню, не давая ни упасть, не пошатнуться, и она даже не вздрогнула, когда с края ледяного поля донесся донельзя знакомый голос:

- Ты разбила мине сердце, неблагодарная! Я старааался, я специально для те'я выписал из Уэко Мундо тваего брааатика, а ты даже не раада? Усе, я убит на месте.

- Ичимару, - констатировала Момо. Плевать на него, он не стоит ее ненависти, ведь не будешь же всерьез ненавидеть змею или клубок червяков... рука безотчетным движением метнулась к груди, нащупала ожерелье - еще утром Момо всерьез подумывала о том, чтобы просто показать его Гину и посмотреть, как он после этого сможет улыбаться; но он не стоил и этого.

Широ неловко метнулся назад, к Ичимару, и тут же замер, покачиваясь в воздухе и что-то бормоча про себя. После минутного замешательства он снова поплыл к ней, постепенно снижаясь.

Ичимару стоял довольно далеко - ему приходилось орать во весь голос, чтобы быть услышанным. За спиной у него, еще чуть поодаль, Момо разглядела группку шинигами (и, кажется, расстояние между ними и Ичимару неуловимо и неумолимо увеличивалось).

- Заааааичка, ну чиво ты такая злааая? - он широко развел руки. - Или я не заслужил порцию абнимааашек?

Сволочь белесая. Будь он на три, ну на четыре шага ближе - и Тобиуме как раз хватило бы прицельной дальности. Момо чуть не рявкнула какую-нибудь глупость вроде "подойди сюда, я тя даже поцелую" (заразилась от Иккаку, не иначе) - но если она даст Ичимару хоть малейший повод заподозрить, что они собираются заманить его в дом... хотя нет, он уже успел это заподозрить. Не только из-за Тобиуме он держался от особняка подальше.

Момо во что бы то ни стало нужно было чем-то его зацепить, нужно было, чтобы он оказался в радиусе взрыва или хотя бы на расстоянии выстрела. Но как? Сама она Ичимару не интересовала. Она так и осталась для него мелкой дурочкой, которая по какому-то недоразумению носила его шеврон и занимала его законное место рядом с "Айзеном-таааайчо".

Михане-сан ушла с отрядом Ибы. Оттуда, где они должны были находиться, уже доносились звуки разгорающегося сражения. С этой стороны помощи ждать не приходилось, да и потом, вряд ли затея с маскировкой сработала бы во второй раз.

- Так вооооот, на кой ляд вы притащили маю Рангику в такое залатушное меесто? - Ичимару критически оглядел окрестности, и на миг ей показалось, что он сейчас добавит что-то насчет "ледяные глыбы и художественно разложенные оторванные конечности - не очень удачный дизайнерский ход".

Вот оно.

- Кто сказал, что нам пришлось ее тащить? - Момо оскалилась как можно гаже, пытаясь скопировать любимое выражение лица Ичимару для пущего эффекта.

Эффекта, правда, никакого не вышло. Наверное, нужно было тренироваться заранее.

- Да лаааадно, ты мине тут будешь расскаааазывать, что знаишь ие лучше, чем я? Мая Ран никадааа ни палезет в такую дыру - да я ж ее сам в свае время вытащил из такооой же! И сичаааас вытащу, - определенно, в гадостности улыбок Ичимару понимал куда больше нее.

- Она не нуждается в твоей помощи, - Момо сделала шаг назад, к двери. Широ подплыл чуть ближе. Стоило немалых трудов держать в поле зрения их обоих, не зная, которому вздумается кинуться на нее первым - и, если уж на то пошло, странно было, что Ичимару не заколол ее сразу.

- Ооой ли? - неубедительно удивился Ичимару. Он тоже приближался, но медленно, чересчур медленно. - Даже таааак? А пазави ие сюдаа, пускай ана самаа мине это скажет?

Момо лихорадочно пыталась придумать что-нибудь умное, но ничего не выходило. Холод очень мешал думать (или это просто она действительно набитая дура и холод тут ни при чем?). От Широ-тяна ничего не осталось, а Ичимару попросту забавлялся с ней. Может, у него просто не укладывается в голове, что я могу представлять опасность, подумала она. Может, еще получится застать его врасплох...

- Ой, я поооонял! Ран-тян там неееет! Гаааадом буду, ие нет в этом сарааае! Вы такие уууумненькие, вы ие где-то спряяяятали, ну так я тоооже побуду уумненьким и папрашу тваево дружка сделать из вас сад ледяных скульптууур, а потом, потооом папрашу уже Айзена-таааайчо прислать ище каво-нибудь к вам в кампаааанию...

У Момо не дрожали руки, вовсе не дрожали. "Еще кого-нибудь"? Кого? О чем это он?..

- Тааак, каво же нам позваааать? - Ичимару снова разулыбался - из всех его улыбок эту она видела во сне особенно часто, и прекрасно обошлась бы без того, чтобы любоваться ею еще и наяву. - Хочешь Абараая? Вазьмете лапочку Изуууру, закатите студенческую пирууушку па старой паааамяти, а?

Момо стиснула рукоять меча изо всех сил, обдирая ладони еще сильнее и цепляясь за боль словно за якорь. В воздухе над ее головой что-то бормотала и глухо порыкивала тварь, бывшая ее названым братом. В любой момент Широ мог спикировать вниз и перекусить ее пополам, и вряд ли она смогла бы ему в этом помешать.

- Или, может, Укитаааке тоскует без сваего сердечного друуга? Или без мааленькой, но гооордой Рукии-тяян? Айайай, к черту пееерья, я должен это вииидеть!

Если она сейчас кинется на Ичимару, он ее прикончит. Без вариантов. Но тогда ему не с кем будет препираться и ему придется войти в дом. Хотя нет, он просто пошлет туда Широ и тот подорвется на оставшихся минах. Оставалось только одно.

Ичимару мог лгать, говоря об уцелевших пленных, ей неоткуда было знать наверняка. Но ведь и он считал, что она лжет, говоря о Рангику, и тоже не мог знать наверняка. Только поэтому Момо все еще была жива.

- Я пойду и приведу ее, - выдавила она, стуча зубами куда сильнее, чем хотелось бы. Ичимару картинным жестом приложил ладонь к уху. - Рангику-сан в доме, я пойду и приведу ее! - проорала Момо. - Прямо сейчас пойду и приведу!

Ичимару заулыбался - и вот это действительно была худшая из всех его улыбок, которые ей когда-либо доводилось видеть. Счастливая улыбка. Искренняя.

Во всяком случае, Момо выиграла себе несколько секунд или даже минут - правда, пока что понятия не имела, зачем, но только что у нее не было и этого.

Этого было достаточно. Она начала пятиться к двери, не решаясь повернуться спиной к этим двоим, и тут мир разлетелся на тысячу разноцветных осколков.

Витражное окно разбилось, успела подумать Момо, инстинктивно пригибаясь - что, черт возьми, происходит, это не могла быть мина, взрыва же не было?..

Битое стекло осыпалось, Момо выпрямилась - и когтистая лапа, покрытая серой чешуей, схватила ее за руку.

Она даже не заметила, когда Широ успел приземлиться. Отступать было некуда, холод прикосновения пробирал до кости даже сквозь три слоя одежек, вырваться она не могла, заставить себя поднять голову и посмотреть в лицо, которого не было - тоже, потому продолжала тупо разглядывать серые чешуйки, не зная, как себя вести.

Широ все настойчивее тянул ее за запястье, заставляя отпустить Тобиуме. Момо подчинилась, решив, что лучше так, чем остаться с переломанными пальцами, но странное дело - он был осторожен, будто не хотел ей навредить, даже цепкий холод заметно поослаб. Ни с того ни с сего Широ ужасно заинтересовался - по крайней мере, выглядело похоже на то - кровью на ее ладони. Он медленно водил когтем вдоль ссадин, едва касаясь, и ворчал все настойчивее и - вопросительно, что ли?..

...он пытался спросить, кто это сделал.

Момо не могла обвинить Киру, потому что Кира ничем не был виноват в том, во что его превратили, но был ведь и кое-кто еще.

Она машинально перевела взгляд на Ичимару.

Тот, казалось, забыл о них обоих - все его внимание было приковано к разбитому окну.

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

- Исане-кун!

Исане видела, что Кире уже не помочь, но это не имело значения. Нужно было обработать рану. Долг врача - оказывать помощь пострадавшим.

Она сидела на пятках, мерно раскачиваясь, сжимая пальцами виски, ох, нет, теперь у нее даже волосы в крови, в его крови, что же она натворила, что она натворила?..

- Исане-кун!..

На секунду ей показалось, что дыра Пустого на груди Киры зарастает - но нет, края просто расплылись, уступая дорогу черноте. Кира распадался прахом, и Исане не могла остановить процесс, никак не могла.

- Исане, прекратите! Это приказ!

Исане резко села по стойке смирно, хоть ее и затрясло еще сильнее. Как она могла забыть о своем главном пациенте?

Укитаке так и лежал там, где она его оставила, когда пришлось... пришлось освободить руки, чтобы взяться за меч.

- Послушайте меня, лейтенант, - он говорил холодно и жестко, и смотрел так же. - Мне от вас нужно следующее. Во-первых, наложите шину на ваш перелом. Не забудьте обезболить - это делается заклинанием, и вы его знаете. На то, чтобы срастить кость, потребуется время, которым мы не располагаем.

- Но, Укитаке-тайчо...

- Затем помогите мне подняться. Для того, что мы намерены сделать, мне нужно стоять на ногах, и вы поможете мне добраться до главного входа.

- Вы плохо себя чувствуете! Вам нужен отдых и...

- Я собираюсь... - он запнулся, чтобы перевести дух - а может быть, чтобы подобрать нужные слова... или сдержать ненужные. Когда он заговорил снова, в его голос вернулась привычная мягкость. - Я чувствую себя плохо намного дольше, чем вы живете на свете, Исане-кун. В этом бою я даже не рассчитывал уцелеть.

- Пожалуйста, не говорите так!

- Но я все еще рассчитываю на то, что уцелеть сможет кто-то из вас, а для того, чтобы это стало возможным, нам необходимо навязать ближний бой нашему противнику. Я боюсь даже представить, что на уме у Хинамори-кун, и не уверен, что она сама это представляет, но в любом случае следует напомнить Ичимару, по какой причине он вообще сюда явился.

Исане была благодарна за приказы, благодарна за возможность делать и не думать, благодарна даже за Такано, который возник на пороге как раз когда она пыталась одной рукой зафиксировать перелом, и без лишних предисловий кинулся помогать.

- Не думаю, что вас нужно предупреждать насчет "будет больно", - сказал он. - На счет "три"?

Она кивнула.

- Отлично. Раз... - он резко дернул, и Исане взвизгнула как девчонка.

- Что это бы... хотя неважно, - она ощупала запястье - на пример для учебника не тянет, но сойдет для полевых условий, и отек проявиться не успел, а что больно до ломоты в зубах - ну, это так и задумано, и она действительно знает заклинание, которым это легко можно исправить. - Спасибо вам.

Он пожал плечами.

- Обычно на "два" все почему-то начинают страшно волноваться. Где Хинамори? Она собиралась вернуться сюда, и она мне нужна. Я не смогу без нее переподключить детонаторы. Этот парень, - он покосился на то, что осталось от Киры, - разгромил по дороге сюда все, до чего смог дотянуться.

- Она снаружи, - только и сказал Укитаке-тайчо. - Возможно ли привести мины в действие вручную, если дело дойдет до этого?

- Да, - Такано едва уловимо замялся. - Вряд ли тот, кому придется этим заниматься, уцелеет. Работенка - не фунт изюму.

Укитаке устало прикрыл глаза.

- Точно подмечено, офицер Такано. Я предпочел бы, чтобы мне не пришлось отдавать этот приказ, но...

- Я все сделаю, сэр.

- Не надо! - вырвалось у Исане. - Я могу подорвать их с безопасного расстояния, для этого понадобится всего два-три заряда, или...

- Вы нужны мне рядом со мной, Исане-кун. Я предпочел бы, чтобы мне не пришлось отдавать и этот приказ тоже. Такано, пока вы еще здесь - у балконной двери лежит розовый шарф. Широгане-кун оставила его здесь, когда отчитывалась о выполнении задания. Принесите, пожалуйста.

Такано сделал, как просили, и удалился - возможно, затем, чтобы в любой момент все-таки обрушить особняк им на головы.

- Идите сюда, Исане-кун. Вы не сможете наложить шину одной рукой, - Укитаке выбрал из ближайшей груды книгу побольше и отрезал две широких полосы от обложки, потом, чуть поразмыслив, оторвал длинный край от розового шарфа. Исане послушно протянула ему пострадавшую руку. - Придется обойтись подручными средствами. К слову - почему вы не сделали обезболивание сразу?

- Мне нужно было чувствовать, что и куда я вправляю, - Исане завороженно смотрела, как виток за витком ложится розовая ткань. - Вы хотите, чтобы я изобразила из себя Мацумото-сан? Но ведь...

- Вы сложены так же, как она, и вы можете весьма убедительно кричать, и если мы сделаем все как следует, Ичимару лишь мельком увидит то, что он очень надеется увидеть - он коснулся ее щеки. - Чем бы там ни занималась Хинамори-кун, она делает это затем, чтобы выиграть для нас время, так не будем же тратить его попусту. А теперь помогите мне встать.

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Момо поглядела вверх. Широ-тян - тоже. В выбитом окне мелькнул силуэт женщины в розовой шали - ни лица, ни фигуры толком не видно, если смотреть снизу...

- Рангику?!

В первый и, как она очень надеялась, в последний раз в жизни Момо искренне пожалела Ичимару. Как и она, он отдал бы полмира за то, чтобы Рангику была жива и здорова - только в отличие от него, Момо уже знала, что полмира тут ничем не помогут.

Ичимару счастливо расхохотался и всплеснул руками. Кинуться в дом на радостях он и не подумал.

- Айечкииии, так это прааааавда! А я уж думал, дууурят нашего браата!

Черт. План - если это был план - не сработал. Хуже того, еще минута-другая - и даже Ичимару заметит, что перед ним вовсе не Рангику.

Широ заскулил - вряд ли он понимал, что происходит, но крик встревожил его. Исане исчезла, и на ее месте показался Укитаке - с суровым лицом и обнаженным клинком.

- Чтооо?! Ни смей! Атпусти ие, гааад, у тибя нет никакого праава, мая Ран-тян, атдааай! - бьющийся в истерике Ичимару смотрелся бы почти комично, если бы от него не повеяло резко такой страшной злобищей, что Момо едва удержалась на ногах.

Из дома ответили полным молчанием. Широ-тян буркнул что-то, когда его окатило потоком ярости и рейацу, и снова принялся изучать ладонь Момо.

(Невесть откуда всплыло воспоминание, такое смутное, что, может быть, и не воспоминание вовсе - когда вот так же саднили ладони, на которых застывала кровь, и хотелось уснуть и не проснуться, и вокруг были только холод и гнев и Широ).

- Охохонюшкеее... Хицугааайя! - лениво протянул Ичимару, будто и не было недавней яростной вспышки.

Широ резко развернулся и зашипел.

(Момо, считай, прямо заявила ему, что это Ичимару ее поранил.)

- Широ-тян, не надо! Подожди!.. - она наконец высвободила руку и схватила его за плечо - пальцы утонули в мягких перьях.

- Вииидишь вооон то акоооошко? Будь друуугом, слетааай туда и найди мине Рангику - ты ж ие пооомнишь? Ой виииижу, пооооомнишь, - Ичимару идиотски хихикнул. - Будите тусоваааацца вместе, как раааньше... понял, нет? Ну, будем щитать, что пооонял. Идии уже, чиво застыыл?

Широ зарычал и бросился.

- Аааа, ну коли так - лааааадно... пристрелииии, Шинсо.

То, что осталось от Широ, пролетело по инерции еще метров десять, прежде чем рухнуть на землю и осыпаться черной пылью.

Момо не заметила, как ее понесло вперед. Она кричала, и Тобиуме кричала, и ненависть горела огнем в груди и огнем на клинке... а Ичимару даже не пошевелился, просто стоял там, лыбился и чуть ли не строил ей глазки. Даже не соизволил втянуть меч для нового удара.

- Алееее, Хинамори-тяяяян, - он сделал небрежный жест, словно отгоняя муху.

Безымянное кидо ударило ее в упор. Она врезалась в дверной косяк (ребра весело хрустнули) - это затормозило полет, но все равно ее протащило через весь холл прямо к развалинам лестницы.

Момо уговаривала себя встать, ей обязательно нужно было встать, пусть даже у нее и болело все что можно и что нельзя. Чудо из чудес, она не выронила Тобиуме. Оставалось сделать всего ничего - только выбрать мину побольше, прицелиться и подорвать их всех вместе с домом к херам собачьим. Она начала поднимать Тобиуме, но нога в сандалии прижала клинок к полу.

- Ненене, зааааичка, ненене. Как я тибя подловил, ааа? Балтаааают, что ты у нас типа "искпееерт" по части кидо, а ты даже от такой элементаааарщины ни увернууулась... - он захихикал снова. - Думала, можешь со мной тягаааацца, дааа? И твой браааатик тоже так думал, и гдеееее он типерь?

Она попыталась отползти, но немедленно получила от Ичимару пинка в живот. Тобиуме вырвали из ее рук и отшвырнули в кучу мусора.

- Нуууу, типерь понялааа, чиво ты стоооишь на зимле нашей греешной? А сичас я быыыстренько тибя прирежу - ты ж панимаааешь, если я этово ни сдееелаю, ты патом быстренько прирежешь миняяяя, а ано мине нааада? И тогда я спакоооойно пайдууу и атыщу Рангику. Извиняяяяй - вы праиграаали, я пабедииил. Вооот оно как, Хинамори-тяяяян.

Он подцепил ее носком сандалии за плечо и перевернул. Острие Шинсо коснулось ее горла.

Ну вот, ее сейчас убьют и она никак не сможет этому помешать.

Но Ичимару не спешил выполнять угрозу. Он таращился во все глаза на какую-то точку на ее шее (в первый и, как ей хотелось бы надеяться, в последний раз в жизни Момо видела, как Ичимару таращится - до сих пор ей казалось, что его глаза-щелочки просто не умеют открываться).

Она почувствовала слабый укол - это Ичимару поддел кончиком клинка ожерелье Рангику.

@темы: переводы, bleach, Winter War/Зимняя Война